Я резко отшатнулась ближе к Джару и с трудом удержалась от нового вскрика, потому что увидела… «паучка»! Паучища! Со светящимися глазами и длинными мохнатыми лапами! Паучок, блин! Да он размером с большой палец!
Джар быстро сковал его в огненную сферу и отправил её вверх, подальше от меня. Я тяжело дышала, с ужасом разглядывая обширную паутину и выискивая там очередное чудовище.
– Ана, – прошептал муж на ухо, – ты не могла бы меня отпустить или хотя бы не впиваться ногтями в мои плечи?
Будто только сейчас очнувшись, я смерила дракона взглядом сильной независимой женщины и медленно отстранилась. Ближе к паутине. Но страх все-таки возобладал надо мной, и я бросилась вниз по лестнице. Подальше от всяких чудовищ!
Пусть даже и привлекательно-драконистых.
Джар спустился вслед за мной ухмыляясь. Закрытая секция была не меньшей открытой! Столько же высоченных стеллажей, уходящих под самый потолок, передвижные лестницы и несколько длинных столов со стульями с изогнутой спинкой. Последние были покрыты приличным слоем пыли.
– Ты знал, как взламывать защиту? Ты справился с ней быстро, – прокомментировала я.
– Это мой особый навык, – ответил дракон. – Нет замков, которых бы я не мог взломать. Пока общался с тобой, изучил схему плетения. Распутать её, не взламывая, не составило труда. Но времени у нас всё равно не много. Здесь стоит система оповещения. Значит, тот, кто ответственен за это хранилище, уже связывается со своими подчиненными и узнает, кто выписал пропуск. Как только он поймет, что никто, поспешит сюда. У нас есть примерно десять-пятнадцать минут.
– А почему ты не отключил систему оповещения?
– Если бы я это сделал, то стало бы понятно, что произошло несанкционированное проникновение. И вместо десяти-пятнадцати минут у нас было бы две, которые стража затратит на построение портала и спуск из основной секции сюда.
Пока говорил, Джар плел какое-то заклинание. Движение уверенных пальцев, сосредоточенный взгляд – дракон был прекрасен, когда не паясничал. Впрочем, когда паясничал, он тоже был прекрасен, увы.
Тонкие иллюзорные нити поспешили от плетения к трем стеллажам и там, разветвляясь, выделили сразу несколько десятков книг. Интересно, мы их все успеем просмотреть за пятнадцать минут?..
– Идем.
Джар быстро прошел к первому стеллажу и магией начал вынимать одну за другой. Книги ловко левитировали на пыльный стол. На самих книгах, кстати, не было ни пылинки. Я не стала терять времени и открыла первую же книгу. «Автобиография Марка Лабрента». Это то, что нужно.
Так я подумала сначала… но сведений об интересующей нас картине там не нашлось. Почему сам Лабрент не хотел писать об «убийце»? Если он, конечно, был на той картине. Ладно, переходим к следующему талмуду!..
– Смотри, – отвлек меня Джар минут через пять. Он склонился над раскрытой книгой. – Кажется, нашел.
Я поспешила к нему. Дракон отступил в сторону. Мы вновь оказались непозволительно близко, плечом к плечу. Его близость определенно волновала, а еще… я стала замечать, что чувствую его. Даже не смотря на его лицо, знаю, какие эмоции Джар испытывает в ту или иную минуту.
Перед нами было уменьшенное черно-белое изображение той самой картины. Я шумно выдохнула. Убийцы в кресле там не было! Хоть картина и называлась «убийца», но его она не изображала. Я перевернула страницу, чтобы прочитать описание: может, если тот, кто прятался в основном полотне, исчез, он исчез и со всех копий?
Но описание лишь подтверждало то, что нам уже удалось узнать. Но чтобы убедиться, я потянулась к следующей книге и, открыв её на первой странице, задумалась. Здесь кое-чего не хватало. Изображений самого художника. Я стала открывать каждую рукопись под заинтересованным взглядом Джара на первой странице и лишь в одной из биографий нашла портрет художника и короткую малосодержательную статью его современника.
– Тут нет ни одного портрета Марка Лабрента, не считая этого автопортрета, – задумчиво произнесла я. – Но если судить по очерку, сходство портрета с оригиналом было минимальным.
– Каждый человек видит себя лучше, чем он есть на самом деле, – пожал плечами Джар. – Или просто он хотел остаться в памяти потомков красивее, чем был в жизни.
– Ты прав, – со вздохом кивнула я, понимая, что прицепилась к сущей мелочи. – Зато теперь мы знаем, что на этой картине изображен только труп. Никакого убийцы там не было.
На последнем слове я замерла, услышав шум на лестнице, ведущей сюда. Джар, шумно выдохнув, притянул меня к себе и, обхватив ладонью мой подбородок, прошептал:
– Скажем, что мы хотели уединиться. Притворись моей… всего на пять минут.
И прикоснулся к моим губам в удивительно сладком поцелуе.
Нас поймают! Нас определенно поймают!
Впрочем, не важно. Пусть ловят. Зато я буду сидеть в одной камере с Джаром и смогу его целовать постоянно!
