Вот после такого заявления я, признаться, даже позабыла обо всех своих печалях, голову повернула и на Аньку уставилась. Честно сказать, ждала, что она после своего серьёзного тона рассмеётся. Но сестра молчала и с серьёзным лицом смотрела в окно.
- Ты сейчас пошутила? – всё же решила выяснить я.
Анька глянула на меня, моргнула. Снова качнула головой.
- Нет. – И тут же как-то по-особенному воодушевилась. – Представляешь, у него на самом деле что-то там закрутилось. Какие-то поставки, заказы. Я сама долго не верила. – Она даже ладонь к груди прижала, будто клялась мне в чём-то. Я же на неё смотрела и думала о том, что со мной всё ещё не так плохо. Лучше сомневаться, чем слепо верить. Особенно в такого, как Витька.
Я тоже отвернулась к окну, но молчала всего пару секунд, мне даже раздумывать особо не о чем было, только посетовать.
- Ты снова позволяешь ему втянуть себя в этот омут.
- Какой ещё омут? – попробовала сестра возмутиться, а я твёрдым голосом пояснила:
- В омут его многочисленной родни. И я совсем не удивлюсь, если узнаю, что ты снова звонишь его маме. Или ты и не переставала?
- Лида, будет тебе, - отмахнулась от меня Анька, но сделала она это настолько поспешно, что я поняла – попала в точку.
- Я так и знала, - кивнула я.
А Анька обиженно надулась, отвернулась от меня, некоторое время мы молчали, а потом она сказала:
- Мы с ним не чужие люди. У нас семья… была. Какая ни есть, а семья. Я столько сил в него вложила… Тебе не понять.
Я в досаде всплеснула руками.
- Конечно, мне не понять!
- Это ты принца ждёшь, - неожиданно выдала Анька, правда, шёпотом, придвинувшись ко мне, чтобы водитель не слышал. Но дело было совсем не в незнакомом таксисте, дело было как раз в её словах. – А я так не могу.
- Да никого я не жду, - обиделась я. Машина очень кстати подъехала к дому сестры, та махнула мне рукой на прощание, и, не сказав ни слова, из автомобиля вышла. А я осталась на заднем сидении одна. Прижалась виском к прохладному стеклу, и так ехала до своего дома, глядя на мелькающие за стеклом огни. Пыталась разобраться, почему слова о принце так меня задели, но понять так и не смогла.
Принц, как ни странно, поджидал меня на скамейке у подъезда. Удивительно было видеть Давида Кравеца на том месте, на котором днём соседки-пенсионерки любили отдыхать. А он сидел, уперевшись локтями в колени, и ждал меня. Поднялся, увидев, улыбнулся, но как-то устало. И спросил:
- Ты чего так долго?
Я шагнула к нему от такси, чувствуя, что сердце сжимается до неприятного сладко и томительно, недопустимо. Подошла и обняла, спрятав лицо у него на груди.
- Ты где был?
Давид немного растерялся от моего поведения, но уже спустя секунду его руки поднялись, и он меня обнял. Губы коснулись моего затылка.
- Я работал, - сказал он.
А я кивнула. Признаться, в эту секунду мне было совершенно всё равно, где и с кем он был, главное, что приехал ко мне.
Я взяла его за руку.
- Пойдём. Будем отдыхать.
- Ты устала?
- А ты? – ответила я вопросом на вопрос. Вроде невинно, но ответа ждала с нетерпением.
- Если считать с московскими пробками, почти десять часов за рулём.
- Ты был в Москве? – удивилась я.
- Дела были, - привычно отозвался Давид. Забрал у меня ключи от квартиры, и сам открыл дверь.
Это было так здорово, приходить с ним домой. Особенно, когда Давид захлопывал дверь, и сразу прижимал меня к стене в темноте прихожей, чтобы поцеловать. Когда он оторвался от моих губ, я приподнялась на цыпочки, и словно вытянулась вдоль его тела, впитывая каждой клеточкой его близкое присутствие. Потёрлась носом о его шею, вдохнула знакомый аромат одеколона, по которому так скучала в последние дни.
- Я скучала, - призналась я. Ведь в таком признании нет ничего катастрофичного, правда? Я же не в любви признаюсь. В шутку пихнула его в бок, решила пожурить. – Хотя, мог бы и позвонить.
- Мог бы, - легко согласился Давид. Отпустил меня, перед этим шлёпнув меня по ягодицам ладонью. Зажёгся свет, и я заморгала. – Но не позвонил.
- Не позвонил, - подтвердила я, наблюдая за тем, как Давид, потягиваясь, проходит на кухню.
- Лид, а еда есть?
- Еда, по обыкновению, в холодильнике.
Я скинула туфли с ног, слыша, как Давид на кухне хлопает дверцей холодильника. В моём доме он, кажется, обосновался. В его квартире после первой ночи мы больше не были. Зато ко мне домой Давид мог заявиться в любое время суток. Не то что бы я возражала, совсем нет, но время от времени меня посещала мысль, что к себе он меня больше не приглашает.
Я зашла на кухню, забрала у него кастрюлю с холодным супом.
- Давай погрею, - предложила я. – Но это странно, есть суп в три часа ночи.
- Плевать. Есть хочу.
- Как Москва? – задала я якобы невинный вопрос. На самом деле, мне очень хотелось знать, что же он там такое делал, что у него не нашлось времени, а, главное, желания, мне позвонить.
- Стоит Москва, куда ей деться. – Давид сел у окна, вытянул длинные ноги, а на меня кинул задорный взгляд. – Хочешь, покажу кое-что интересное?
- Конечно. – Я повернулась к нему. – Что-то купил?
