Ее квартира на девятом этаже. Дом не плохой, относительно новый, на этаже сразу десять квартир, а лифт всего один. Накроется он и как она будет с животом на девятый этаж лезть? Пешком? А не родит, когда залезет, наконец? Трясу головой. Не пойму, откуда у меня такие мысли про Ангелину и сломанный лифт. Такое чувство, будто я волнуюсь за нее и ребенка на подсознательном уровне.
Поднимаюсь на девятый. Вошел я в подъезд вместе с курьером в желтом, который так кстати привез кому-то доставку еды, и поэтому сейчас нажимаю на звонок, благо такой в этой квартире имеется.
Долго звоню. Не отступаю от цели. Если девушка ревела, то ей, соответственно, нужно больше времени, чтобы привести себя в порядок.
— Че надо? — наконец раскрывается дверь и на пороге возникает нечто.
Нечто носит растянутые на коленках треники, футболку, нестиранную недели три, а также сжимает в руке бутыль пенного, распространяя вокруг себя такое амбре, что тошнит даже меня, хотя я — не беременный.
Кирилл ВОРОНОВ
— Че надо?
— Где Ангелина Павловна? — рявкаю от злости.
Нечто в трениках брезгливо и высокомерно оглядывает меня, затем неспеша отпивает из горла.
— Ты хахаль ейный, штоль? — икает.
— Где, Ангелина, Павловна?! — повторяю, стараясь держать себя в руках из последних сил.
— Ангелина, ипать, Пална, — ржёт пьяное чмо. — А х… ее знает, где она!
И тут я не выдерживаю. Этот урод просто не достоин коверкать ее имя и имя ее отца. Бью несильно. Но пьяни обосранной хватает чтобы улететь с моей дороги в другой конец коридора.
Не разуваюсь. Прямо так влетаю в квартиру. Ангелина плакала по телефону. На пороге ее квартиры меня встретило пьяное чмо. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что девушке угрожает опасность. А она беременна!
— Ангелина! — ору на всю квартиру. — Геля, ты где?!
В дальней двери начинает проворачиваться замок. Очень осторожно. Я мигом туда. Подлетаю… и все.
Ангелина.
Стукаю мужа-урода сковородкой. Это все, что я успела захватить с собой из кухни, когда убегала подальше от его глаз. Вроде попала в цель.
Я слышала, что он орал и буянил в прихожей. Вроде даже кто-то приходил.
— Ой! — открываю целиком дверь и дверью бью упавшего мужчину прямо по бедрам. — Ой… Кирилл Захарович! Я вас что ли сковородкой огрела?
Нагибаюсь к нему. Пытаюсь перевернусь на спину неподъемное мужское тело. Расстегиваю ему рубашку, нащупываю пульс. На голове у него наливается хорошая такая шишка.
— Что же это делается? Кирилл Захарович, ну очнитесь, а?!
Мужчина так же бездыханно лежит на полу. Благо там у меня пушистая дорожка из синтетического ворса. В конце коридора на этой самой дорожке валяются мужнины ноги, в дырявом носке, из которого торчит большой палец с грязный нестриженным ногтем.
Господи, боже мой, что за ледовое побоище тут происходит?
— Кирилл Захарович! — истерично кричу я, все же сумев перевернуть Воронова на спину. Начинаю хлопать по его лицу щекам.
Неужели босса завалила? Отца своего ребенка? Кровиночку сиротой оставила?! Боже, сколько сейчас лет дают за убийство босса? Наверно, секретаршам есть какая-то скидка, или на оборот, личные помощницы сидят от звонка до звонка без права работать в офисе в дальнейшем?
Бр… что за бред лезет в голову?
Михаилу что ли Захаровичу позвонить? А что я ему скажу? Что брата его ушатала сковородкой? Интересно, что он мне в ответ скажет? Нет, Гелька, так дело не пойдет! Соображай, ты же умная!
Начинаю судорожно расстегивать рубашку босса. Не зря он меня на повышение квалификации отправлял в свое время. У меня даже сертификат об оказании первой доврачебной помощи есть. Вот эти знания мне наконец пригодятся.
Начинаю делать непрямой массаж сердца, десять раз нажимаю со всей силой на мощную грудную клетку, два больших вдоха прямо в чувственные губы.
На втором вдохе он меня и ловит. Пригвождает к себе сильными руками, и рот мой не отпускает. Целует жадно, имеет мой рот с жестокой нежностью.
— Отпустите! — отбрыкиваюсь я.
— Что вы делаете, Ангелина Павловна? — отпустив меня, наконец, привстает босс. Потирает место соприкосновения чугуна к своей голове.
— В чувство вас привожу! — рявкаю я, — А вот вы издеваетесь надо мной!
Босс озадаченно смотрит на сковородку, на меня, на свои окровавленные от шишки пальцы, и ошалело произносит:
— Я издеваюсь? Вы меня огрели сковородкой! Я сознание потерял, а вы воспользовались моей беспомощностью! Маньячка!
— Дурак!
— Сексуальная маньячка! — быстро застегивает пуговицы на рубашке.
Я поднимаю сковородку, потираю синяк на запястье.
— Ангелина, — присвистывает босс, хватая меня за запястье. — Это что еще за херня?
— Синяк.
— Я вижу! Кто его поставил?! — наливаются красным глаза босса. — Вон то обосранное чмо?! Ты поэтому сковородкой меня огрела? Ты от него пыталась защититься?!
Кирилл Воронов
Ангелина поспешно собирает вещи, а я сижу в ее гостиной и перевариваю всю ситуацию. Ангелина собирается к подруге. Поживет у нее пока не решит вопрос со своим мужем. Оказывается, это чмо и есть ее муж.
Представить себе не могу их вместе! В одной постели! Голову вмиг от злости отключает!
