Таким беспомощным я себя не чувствовал еще ни разу в жизни. Я не знаю, что мне делать: то ли идти заниматься своими делами, то ли остаться с ней, посмотреть, как она будет чувствовать себя дальше.
В итоге нахожу компромисс: сначала иду разбирать покупки, рассовываю их по ящикам и холодильнику, затем подхватываю кейс с ноутбуком и возвращаюсь к Ангелине. Поработаю рядом с ней. Не нравится мне ее состояние.
Но по возвращении нахожу своей красавицу мирно сопящей под одеялом.
Надо бы ее раздеть, а то ведь неудобно спать в джинсах и свитере.
— Ангелина… Геля… — провожу пальцами по ее веснушкам на щечках. Девушка улыбается во сне, а потом смешно чихает, наморщив носик.
Сглатываю. Она слишком милая.
— Я раздену тебя, хорошо? — спрашиваю вполне серьезно.
— Вадик… отстань! — сонно бормочет Красавина.
А мне ее слова как серпом по самому ценному. Какой к черту Вадик?! Муженек ее? Он что тоже лезет раздевать ее? Вот тварь!
Разозлившись, оставляю сентиментальность позади. Четкими движениями стараюсь стянуть с нее свитер. На кружевной лифчик лучше не пялиться! Не пялиться, сказал! Розовые ареолы просвечивают сквозь тонкое кружево.
Трындец, просто!
Грудь ее налилась от беременных гормонов. Выглядит чертовски соблазнительно! От того, что раздел ее, кожа покрывается пупырками. И вперемешку с веснушками все смотрится просто огонь как эротично.
Еле сдерживаю себя в руках.
Ангелина слишком красивая женщина!
Не даром у меня на том корпоративе крышу сорвало и я переспал с ней прямо в лодке. А кто бы устоял на моем месте?! Покажите мне того мужика? Если только он — импотент!
Так, Кирилл, дыши, дыши… Уйми своего младшего друга!
Лифчик ей снимать не буду. Пусть так спит. А то вида ее умопомрачительных сосков я просто не выдержу.
Как не стыдно, Кирилл, твоя секретарша слаба и беспомощна, а у тебя мысли как у самца гориллы, только об одном!
Джинсы тоже надо бы снять, а то живот ей передавят. А там ребенок.
Дотрагиваюсь до верхней пуговицы. У меня широкие огромные мужские лапы. А Ангелина вся миниатюрная, точно зерфирка мягонькая.
Пальцы срываются на ее пока еще впалый животик. Черт, кожа шелковистая! Не удерживаюсь и провожу по дорожке чуть ниже пупка. Кожа тут же реагирует. Животик дергается и снова покрывается пупырышками.
Это же просто адова мука для моей выдержки!
Кирилл Воронов
Оставив Ангелину спать, иду работать. Мне даже удается увлечься, и на славу поработать несколько часов. В первом часу ночи понимаю, что спину свело от постоянного сидения на одном месте.
Кресло у меня камфорное, ортопедическое, но все равно — часами сидеть только геморрой себе зарабатывать. А у меня вон девушка, в моей постели спит. Мне в старпера превращаться ни в коем случае нельзя!
В одной из комнат пентхауса у меня оборудован спортзал. Самое то после работы. Переодеваюсь в спортивное, заглядываю к Ангелине. Та сладко спит, отвернувшись к стенке. Ладно, спишем все на беременность. Они сонливые обычно, и очень странные, с чудинкой. Вот пусть и спит, чем херней страдает.
Иду, отжимаюсь, качаю пресс, работаю на тренажёрах.
Спорт помогает избавиться от мыслей.
Хорошо. В голове пусто, как после секса. Недаром говорят, что эти две нагрузки на организм похожи.
Иду в душ. Время позднее, надо бы поспать, ведь завтра с утра в офис, но спать не хочется. Ангелина рядом, и это не дает мне покоя каждую минуту.
Спать не хочется. Можно сделать себе кофе, и дальше поработать. На кухне включен свет. Настораживаюсь.
Открываю дверь.
— Ой… — Ангелина стоит около открытого холодильника и растерянно смотрит на его содержимое.
Смешная. В моей футболке. Футболка ей большая, словно платье до колен. Без нижнего белья, сосочки ее остро торчат и выделяются сквозь тонкую хлопковую ткань. С трудом отрываю от них взгляд и перевожу на ее расстроенное лицо.
— С вами все в порядке, Ангелина Павловна?
— Кушать захотела. — задумчиво произносит она, расстроенно глядя на забитые едой полки.
— Еды — полный холодильник. Берите, что вам надо. — великодушно разрешаю я.
Ангелина тяжело и расстроенно вздыхает. Затем с сожалением закрывает дверцу.
— Вам что-нибудь подогреть? — не понимаю я реакцию девушки. — У меня есть пицца, где-то была паста, стейки, крем-суп…
— Нет. Я ничего этого не хочу. — уныло произносит секретарша.
Я растерян. Ну вот, точно так же как девушке нечего надеть около шкафа, ломящегося от платьев, так же и Ангелине нечего поесть около забитого едой холодильника. Женщина, одним словом.
— А чего бы вам хотелось?
— Фруктов…
— Мы купили бананов в супермаркете. — вспоминаю я. — Сейчас достану.
— Я не хочу бананы.
— Так. А каких фруктов вам бы хотелось?
— Клубники… — как-то неопределенно отвечает.
— А почему вы сразу не взяли клубнику, когда мы были в супермаркете? — злюсь я, потому что понимаю, к чему все идет.
— Я тогда не хотела. Хотела бананов с сыром. Бе-е-е…
— И что, вы думаете, что я сейчас среди ночи поеду вам клубнику искать?! — злюсь я еще больше.
Ангелина моргает на меня длинными ресничками. Раз. Второй. Третий. — а потом две крупные одинаковые слезы, будто бриллианты скатываются с ее глаз.
