─ Что если мы сходим в магазин за платьем, и если ты все-таки решишь пойти, то будешь готова. Если нет, мы продадим его или же ты можешь сохранить его для официальных мероприятий, если присоединишься к университетскому женскому клубу.
─ Я не буду вступать в женский клуб, ─ уверенно сказала я.
Она пожала плечами:
─ Тогда мы продадим его.
─ Может быть.
Мой телефон зазвонил. Это был Уэстон. Снова. Это всегда был Уэстон. Я положила телефон обратно на журнальный столик. Сэм и Джулианна обменялись взглядами, а затем Сэм поднял руку, направляя пульт на телевизор и нажимая кнопку Play.
В понедельник я была в странно хорошем настроении, и решила, что это, потому что была запланирована работа. Уэстон уже больше не пытался объяснить для меня вещи в прошедшие дни, хотя он выглядел несчастным.
Только я собрала мои вещи, разложенные перед фреской и направилась к машине ─ которая была припаркована на одном конце маленькой группы машин на стоянке, в то время, как грузовик Уэстона был припаркован на другой ─ как Уэстон подбежал ко мне. Я попыталась не обращать на него внимания, но когда я взялась за ручку, он схватил меня за руку, вложил свернутую записку в мою ладонь. Я смяла бумагу поначалу.
─ Пожалуйста, прочти это. Я больше не буду беспокоить тебя, если ты прочитаешь это.
Я кивнула и открыла дверь своего автомобиля. Езда от фрески до Dairy Queen составляла всего пара минут. Я припарковалась и пошла в небольшое здание, с запиской в руках.
─ Эй, незнакомка, ─ сказала Фрэнки, улыбаясь. Она говорила по телефону, и я могла точно сказать, что она говорила со своей матерью о ее детях. Я улыбнулась ей, прислонилась к прилавку и развернула бумажку у себя в руках. Мое лицо искривилось, когда я прочитала несколько простых предложения.
Я скомкала бумагу в руке и поднесла кулак к подбородку, поддерживая локоть другой рукой, обернутой вокруг живота.
Фрэнки настороженно посмотрела на меня.
─ Мне нужно идти, мам. Поцелуй детей за меня.
Она повесила трубку и сделала пару шагов ко мне:
─ Что случилось?
─ Записка от Уэстона.
─ Плохая?
─ Мы больше не вместе.
─ Не вместе?
─ Нет. Он… Я узнала, что он планировал помогать Олди, чтобы позвать меня на выпускной вечер, чтобы они смогли опозорить меня.
─ Что? ─ закричала она. ─ Нет. Уэстон не сделал бы этого.
─ Это было написано в ее дневнике. Он не отрицает этого. Брэди знал об этом.
Ее лицо сменилось в цвете:
─ Должно быть какое-то объяснение. Должно быть что-то еще, чего ты не знаешь.
─ Есть. Я была глупой, ─ сказала я, вытирая нелепые слезы, стекающие по моим щекам.
─ Но…она мертва. Зачем ему продолжать ее план?
─ Он сказал ей, что сделает это? Я не знаю. Я знала, что здесь было что-то еще. Я знала, что у него не просто так появился интерес ко мне. Я просто… Я хотела верить в его чувства, — мой голос сломался.
─ Что в записке? ─ спросила она с ужасом.
Я протянула ей и она вскочила, чтобы прочитать. Потом она посмотрела на меня:
─ Что это значит?
─ Я обещала ему, что если он скажет своему отцу, что хочет поступить в Художественный институт Далласа вместо Дьюка, то я пойду с ним на выпускной вечер.
─ Ты же не думаешь, что он все еще собирается выполнить этот план. Где-то в разгаре всего этого, его сердце изменилось, Эрин. Он влюбился в тебя, а потом ты узнала страшную правду, и теперь он хочет исправить это. Он не тот тип, чтобы так жестоко поступать, ─ я пожала плечами. ─ Ты не должна идти с ним, если не хочешь. Если ты боишься того, что может произойти, не ходи.
Я подняла подбородок, и еще раз вытерла щеки.
─ Я не боюсь их. Я отказываюсь. Независимо от того, что они делали со мной, я не нахожусь под их контролем. Они не смогут причинить мне боль, если я не позволю им.
Фрэнки передала мне записку, я взяла ее, и сложила мятую бумагу так же, как она была, когда Уэстон отдал ее мне. Когда я делала это, бумага порезала мой палец, и маленькая капелька крови появилась у места пореза. Я засунула записку в карман моего фартука, и вытерла кровь ближайшей салфеткой.
─ Они могут делать что угодно, но в итоге останутся ни с чем, ─ сказала я, открывая окошко, когда первая машина остановилась перед ларьком.
Фрэнки смотрела на меня, качая головой с восхищением:
─ Ты так близка к окончанию. Так близка к тому, чтобы быть свободной.
Я повернулась, чтобы наполнить стаканчик мягким мороженым, и добавить банан и карамель, держа стаканчик над миксером.
─ Я больше не Истер. Я не буду прятаться.
─ Ты хочешь пойти с ним.
Ее слова обрушились на меня с такой силой, что я упала на колени, едва держа стаканчик на прилавке.
─ Она в порядке? ─ сказала женщина, по ту сторону окошка.
Фрэнки бросилась ко мне, встав на колени.
─ Я старшеклассница, которая хочет пойти на выпускной вечер. У меня есть только один шанс, чтобы почувствовать, какого это. Показать им. Показать ему. Показать им всем.
