– А ты тёртый калач. – Похоже на сегодня Сергиенко оставил надежды что-то у меня разузнать. – Ты точно не из ФСБ? – Намёк на расспросы Кармазина.
Мы широко улыбнулись друг другу и пожали руки на прощание.
– Мы вместе ещё поработаем. Надеюсь плодотворно.
– Тоже на это надеюсь. – Сказал уже вслед уходящему начальнику службы безопасности завода.
Пожалуй, пора мне собираться домой. Пойду, чего-нибудь перекушу перед уходом. Набрав небольшую тарелочку, собрался отойти в уголок, чтобы никому не мешать. И тут буквально столкнулся с Бойко. Она была в облегающем вечернем черном платье с голыми плечами и черных лакированных туфлях на высоком каблуке. Из украшений лишь жемчужное ожерелье из очень крупного жемчуга и жемчужные серьги.
– Решил подкрепиться. – Не обращая внимания на мое смущение, она не спрашивала, а просто констатировала. – Рекомендую канапе с мягким сыром и семгой.
Подошел мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме. Положив руку ей на плечо:
– Оль, и мне что-нибудь возьми.
Ольга Николаевна повернулась ко мне, давая негласный знак подошедшему мужчине обратить на меня внимание:
– Познакомься, Вить, это Владимир Крюков. Тот самый ангел-хранитель Кармазина. Возникший в нужное время не известно откуда. – Добавила с улыбкой на лице.
Обращаясь ко мне, жестом руки представила своего спутника:
– Виктор Петрович. Мой муж.
Мы обменялись рукопожатием. Я читал досье на Ольгу Николаевну, которое мне подготовил Павел из моего отдела. Там было что-то и про её мужа. Про его работу в предыдущей администрации губернатора и его сегодняшние интересы. Но сейчас не мог вспомнить конкретику. Рядом с ней он выглядел принарядившимся колхозником.
Отходя от стола, Ольга Николаевна остановилась, повернулась ко мне в полоборота.
– Кстати! – Как будто вспомнила что-то. – Мне сказали, что ты ушел из банка. – Я кивнул. – Почему сразу же мне не позвонил? А позвонил Кармазину.
– Ему я тоже не звонил. – Всё что мог сказать в своё оправдание. Почему-то почувствовал, что где-то провинился.
– Надеюсь, ещё поработаем вместе.
Не сдержался и прыснул от смеха. В ответ на удивление, всплывшее на лицо Бойко, я, как мог, сдерживая смех и прижав правую руку к сердцу (откуда у меня этот жест?) склонившись в почтительном полупоклоне:
– Простите, Ольга Николаевна. Такую же фразу, слово в слово, минут десять назад слышал от Сергиенко. – И уже совладав с собой, продолжил. – Правда, перед ней он меня решил немного пошантажировать …
– Чем? – Она искренне удивилась.
– Я сегодня вывел и обналичил все представительские, какие могу потратить за месяц. Мне надо было …
– Большая сумма?
– Сто восемьдесят тысяч.
Теперь от смеха прыснула Бойко.
– Мельчает Сергей Семенович, мельчает. – Повернулась уходить. Сделала шаг. Остановилась. Повернула лицо в мою сторону. – В следующий раз подловит тебя на том, что с рабочего телефона позвонишь по межгороду в личных целях. – С блуждающей улыбкой пошла к мужу, ждавшему её шагах в десяти.
– У меня нет рабочего телефона. – Пробормотал себе под нос, глядя вслед грациозно уходящей Ольге Николаевне.
В эту минуту осознал, что труднее всего сработаться у меня получится, если получится вообще, именно с ней. Чем я могу быть полезен самодостаточной, реализовавшейся сильной женщине с надёжным тылом? Возможно, в её системе защиты от агрессивного внешнего мира отсутствует небольшой кирпичик. А я, с её точки зрения, как раз подхожу на роль этого кирпичика. Не более.
Из этих мрачноватых размышлений меня выдернул Тарасов. Володя и Вика подошли к соседнему столу, но увидев меня, жестами пригласили присоединиться к ним. Я подошел.
– Чего, Вовчик, такой угрюмый?
– Жаль, что Валя не смогла прийти, – продолжая широко улыбаться какой-то шутке сказанной перед этим, сказала Вика, – а то и потанцевать не с кем. – Укоризненно толкнуло локтем в бок мужа.
– И мне жаль. – Повторил я эхом. – А разве тут танцуют?
Народу поубавилось. Оставшиеся всё так же ходили по залу. Иногда останавливались поговорить с кем-то. Возникло несколько группок человек по пять-семь.
– Сейчас министерские дойдут до кондиции и потащат наших эскорт-девиц на сцену отплясывать. – С видом бывалого начал Володя. – Если немчура ещё осталась, – осмотрел зал, – да, вот есть ещё, – махнул рукой в их сторону, – те тоже под градусом лезут поплясать. –Захихикал. – Ещё до драки дойдёт.
– Не дойдёт. – Пресекла его Вика. – Секьюрити много. Разнимут. А ты, – наигранно- хмуро посмотрела на мужа, – только на язык востёр! Пойдем, покажем, как надо!
– А я бы не прочь под рок-н-рольчик подвигаться. – Мечтательно протянул и сам удивился этому. Пожалуй, шампанское понизило мой порог критичности.
– Вот! – Укоризненно сказала Вика, глядя на Володю. – Учись!
Она по-свойски взяла меня за руку и потянула к сцене. Зайдя на сцену, что-то шепнула сидевшему за пианино. Остальные прекратили играть. Я тоже поднялся на сцену, уже сожалея, что не удержал язык за зубами. Пианист выдал первые аккорды. Их подхватили остальные участники квартета. Танец начался.
