Принялся рассматривать кабинет Тарасова. Странно, но в нем совсем не было вещей, говорящих о его хозяине. Ни дипломов, ни грамот на стенах, ни подарочных статуэток на полках, ни каких-то милых безделушек, привезенных из путешествий или подаренных сотрудниками на день рождения, новый год, день химика, или любой другой праздник. Из фотографий присутствовала лишь одна на столе: Володя с женой Викой и дочкой Полиной. Подозреваю, что эта фотография была поставлена лишь в качестве напоминания посетителям о родственной связи с директором завода. Или для самого директора, если он случайно навестит зятя в его кабинете. Книжный шкаф с литературой по широкому кругу вопросов от химии до бухгалтерии в одном углу и большой горшок с неприхотливым фикусом в другом углу делали кабинет ещё менее уютным. Единственным «светлым пятном» был настенный трёхблочный календарь, на постере которого поместили фотографию излучины нашей реки с прилегающими холмами, сделанную ранней осенью.
Прошелся по кабинету. Постоял у окна, вид из которого мне тоже не понравился. Решил, что подожду ещё минут пять, и, если Тарасов не вернётся, уеду. Потом решил подождать ещё пять минут. К исходу третьей пятиминутки Володя пришел.
– О! А ты что тут делаешь? – Было его первой реакцией, увидев меня.
Я не меньше его хотел услышать ответ, но всё же сам вопрос меня огорошил.
– А-а-а … Да! Конечно … – Тарасов сел за свой стол и, как мне показалось, потерял ко мне всякий интерес. Но через минуту, которую я провел в позе немого вопроса, он откинулся в кресле и заговорил, медленно подбирая слова. – Был у Анатолича. – Пауза. – С банком действительно будем прекращать всякое сотрудничество. – Пауза. – Они намеренно подготовили негодный меморандум. – Снова пауза. – Не могу раскрыть всего, что стало известно в ходе проверки, хотя, – махнул рукой, – скоро сам догадаешься по переменам в руководстве …
И тут Володя резко вскочил на ноги и стал нервно вышагивать вдоль кабинета.
– Ну, вот чего им не хватало? – Вопрос был не ко мне. – Чего? Оба замы директора. Зарплаты, выплаты, страховки, машины с водителями … Зачем?
Тут он подошел ко мне и, глядя в глаза, спросил севшим голосом:
– А если бы с дозой перебрали? Или здоровья Анатоличу не хватило? – Никогда не видел Тарасова таким возбужденным. Даже не подозревал, что этого флегматика что-то может вывести из себя. – Я бы его вчера хоронил …
Он отошел к окну. После минутного молчания уже спокойным ровным голосом:
– Сегодня с семи в ресторане «Парк-отеля» запланирован фуршет. Поскольку банковских вычеркнули, на твоё имя приглашение на три персоны. – Володя продолжал смотреть в окно, как будто там что-то происходило. – Оденься поприличней. А здесь тебе сегодня лучше не светиться.
На моё «до встречи» Тарасов не повернулся и не ответил. Похоже, он вообще забыл о моём присутствии и отключил слух. Я уехал домой.
Как же сильно изменилась моя квартира за последний месяц! Из полупустой «берлоги холостяка» с вечно пустым холодильником она превратилась «семейное гнёздышко», в котором уживаются три поколения и парочка домашних питомцев. Кстати, мои страхи насчет последних не оправдались. Никакой изгрызенной обуви и порченой мебели, никакой вони, да и самих обитателей комнаты Иржи в других частях квартиры не обнаружишь. Исключая кухню, и то в отведенное время. А некогда огромный холодильник сейчас, порой, не вмещает всего приготовленного «нашей хозяюшкой».
