— Ничуть. Они получают то, что заслужили. Она была не тише супруга, знаете? Однако в таком случае вам некуда вернуться.
— А я-то тут при чем? — пробормотала я, хотя прекрасно уже знала — при чем. Будут мести — подметут всех, кто пришел с королевой, потому что зачем нужно, чтобы ее люди праздно шатались везде и совались во все щели? Если Мастер прав, я успела ушмыгнуть вовремя. Ове помог… черт, ему же тоже прилетит.
И сэру Эвину.
— Эвина, конечно, жаль, — сказал Мастер. Я громко подумала: да вы обалдели подслушивать мысли! Мастер все так же глядел перед собою, не дрогнул и мускулом, и я успокоилась. Сказала:
— И Поллу.
— А? Ах, да. В самом деле.
Ну конечно, если ты не мордастый мужик с мечом, а верная маленькая камеристка, о тебе тут же забывают.
— Но мы тут, пожалуй, ничего не можем поделать, — сказал Мастер спокойно. — Если у леди, конечно, нет планов.
Планов у меня не было. А дорога домой закрыта. Дама плескала в темноте, то и дело в круг нашего света набегала маленькая волна, и тут же убиралась обратно. Если бы я сразу… а, может, и так не успела бы. Стража вон бежала не просто так, а явно за мной, и не с целью попросить автограф.
— Вы зря вернулись за мною, — сказал Мастер негромко. Тени на лице и шее были густые, как сажа, он словно вдруг отощал. — Я все еще бесконечно благодарен, однако же это не ваши заботы.
— А вдруг мои?
Мастер покосился на меня, приоткрыл рот, словно готов был вложить в него сигарету.
— Не заботы знатной дамы — спасать тех, кто сам выбрал свой удел.
Я сглотнула. Интересно, больно ли ему было? Нет, щекотно, подумала я, злясь на себя. Заживо гореть — любимый аттракцион молодежи. Спасибо он мне за это не скажет. А что скажет — то по телевизору запикивают.
— Видите ли, — я прокашлялась, обвела рукой изломанный мрак перед собою, — это все — дело, так сказать, моих рук.
— Так это вы открыли секрет истинной жизни? Надо отдать вам должное, вы прекрасно скрывали свою ученость.
— Издеваетесь?
Мастер склонил голову, пряча усмешку. Заверил: не держал и в мыслях.
Враль какой.
— Я… не знаю, чем… гкхм, точнее, о чем я думала, — продолжила я, мысленно показав ему некоторую фигуру из пальцев, — но ритуал этот — ужасен, натуральное же жертвоприношение невинного, и… в общем, к черту такую магию.
— Ключ — необходимая часть схемы, — сказал Мастер наставительно, — и это далеко не самый кровавый ритуал, к тому же, это большая честь, и…
— Как вы меня утомили, — сказала я. — Вы все. Большая, мать ее, честь. Почему-то обязательно кровища от этой чести, жертвы, самопожертвования. Знаете, что? Знания — не лучше, не выше и не ценнее людей… эльфов, да, да, и всех остальных живых и разумных. И верность тоже. И месть, и верноподданничество, и вассальные клятвы, и что угодно. Потому что знания можно открыть опять, а люди умирают навсегда. Для того их матери рожали, мучились?
— Вы говорите, как пейзанка.
Ах ты боже мой!..
— Это оскорбление такое? Люди, которым по рождению не досталось титула — это типа низко и плохо?
Мастер глядел на меня во все глаза. Потом выговорил: вам дали странное воспитание, леди.
— Да как угодно, — буркнула я. Выдохнула. — Извините.
— Пожалуй, это я должен просить прощения. Прекословить леди…
— Да не за это. А за то, что испортила вам ритуал. Ковырнула стенку, где был узор, и… Я правда не знала, что это кончится вот так! Думала, что просто не сработает…
Мастер дернул ртом, словно его тошнило, уперся в колени, откинулся на колонне и захохотал.
— Что опять не так? — буркнула я.
— Вы… вы тоже?.. — выговорил Мастер, отдуваясь.
— Что "тоже"?
— Я рассчитывал на то, что, если сказать неверно пару слов, никто не заметит.
Вот, значит, как. Он сам… ну и дурак, подумала я. А я дура, опять влезла, куда не просили.
Нет. Это как раз правильно. Когда живых становится больше, а мертвых — меньше, все правильно.
— Вы… зачем? — спросила я тихо.
— Я устал, леди, — сказал Мастер весело, одернул-таки рубаху на спине. — Мне не дали бы свободы. С Викерраном должно было что-то закончиться. К тому же, Рихенза замахнулась на то, о чем не имеет представления. В прошлый раз естественные порядки исказились настолько, что появился Лес. Что будет, если пытаться поправить их еще раз, не знает никто.
Лес… Лес — это не так плохо. Лес не сожрал нас, хотя некоторые обитатели пытались. Лес даже защищал нас иногда, выводил, куда нужно. И мясо тут не портится.
Нет, не надо так, подумала я. Марх Мэлор, конечно, пусть идет к черту, а вот мальчишки те на холме, где королева жгла орочье знамя…
Лес знает, что делает, он благоволил королеве и пощадил Поллу. Мне даже удалось с ним договориться. Я провела ладонью по колонне, узоры на которой стали виднее от забившейся в них сажи.
— Может быть, это и не плохо? — сказала я. Мастер поднял голову. — Может, стоит сделать то, что хочет Лес?
— Отчего вы решили, леди, что Лес может чего-то хотеть? Или не хотеть. Вообще, иметь мнение по какому-либо предмету.
