Я отворачиваюсь, словно от собственных мыслей можно спрятаться. Но мое неуклюжее бегство длится всего пару секунд, я снова смотрю на Маркова и продолжаю:
– Я говорила тебе, что у меня был непростой период. Последнее время я провела в хрустальном замке, я никого не подпускала к себе, не могла раздеться перед мужчиной, даже начать флиртовать, – я облизываю губы, сбиваясь ненадолго. – А ты оказался рядом. В этом стыдно признаваться, но я видно настолько отвыкла от мужского внимания, что даже наших фиктивных отношений хватило, чтобы внутри чиркнуло… Я реагирую на тебя, Стас.
Я выдыхаю полной грудью.
– А это больно влюбляться в мужчину, который думает о другой, – последние слова даются сложнее всего. – Я не хочу так. Я не выдержу.
По волевому лицу Маркова невозможно ничего прочитать. Но в его темных глазах затухают все искры.
– Лучше уеду я, – произносит он. – Я не буду трогать тебя, Полина. Играть роль по контракту тоже больше не нужно, но ты останешься и пройдешь курс реабилитации. Я все равно завтра улетаю.
Он подхватывает край одеяла и поправляет ткань, закрывая мое плечо. Потом он молча разворачивается и идет к двери. Я неотрывно смотрю на его мощный силуэт и почему-то чувствую не облегчение, а тоску.
– Куда ты улетаешь? – задаю вопрос, когда Марков почти скрывается в дверном проеме.
– К матери, хочу повидаться, – он оборачивается ко мне через плечо. – На меня сегодня вылили столько проклятий, что хочется обнять кого-то родного.
– Проклятия?
– Родители Ольги теперь презирают меня. Они были против того, чтобы отправить ее в клинику. И это мягко сказано… Так что госпитализация прошла через силу и жуткий скандал.
Я не останавливаю Стаса. Все слова застревают комом в горле. Его признание, что он отправил Ольгу в клинику, действует на меня.
Он все-таки сделал это?
Решился?
Я стараюсь собраться с мыслями, но он не ждет моей реакции, он кидает тихое «спокойной ночи, Полина» и уходит. Вскоре щелкает замок входной двери, и в квартире остаюсь только я. Сон тоже пропадает, я возвращаюсь в кровать, но ворочаюсь битый час. Утром чувствую себя уставшей, словно отработала ночную смену. Пока чищу зубы, на сотовый начинают приходить сообщения от помощницы. Она сразу переходит к делу. Напоминает о записи к врачу и присылает адрес клиники.
Около десяти меня уже ждет машина с водителем. В каком-то смысле я начинаю с нуля. Снова первая консультация. Снова тонна бумаг на подпись и приятная девушка за стойкой, снова удобный диванчик в коридоре и деликатная улыбка доктора, который вскоре выходит ко мне. Он приглашает меня в кабинет и изучает мою электронную карту.
Я нервничаю и не могу нормально отвечать на вопросы. Путаюсь и сбиваюсь. А расстегнуть рубашку выходит только с третьей попытки. Врач делает вид, что не замечает моего волнения, он продолжает мягко улыбаться и разговаривает со мной, как с маленьким ребенком. Он осматривает меня и воодушевляет своей уверенностью, что всё можно поправить.
– Вот эту графу пропустили, – произносит он через некоторое время, указывая на бумаги, которые я заполняла.
Я смотрю на строчку, которую не смогла расшифровать. Там значится какой-то закон с номером и названием. Я споткнулась об юридический язык и просто-напросто пропустила ее.
– А что здесь нужно?
– Указать человека, которому вы доверяете, – отвечает доктор. – Тут нужно написать имя и телефон.
Я не знаю, кого указать.
Моя мама тревожный человек, так что я давно привыкла оберегать ее от переживаний. А лучшая еще со школьных времен подруга живет в другом городе, с другими подружками я вообще не общалась на тему операции. Мне легче было делать вид, что у меня всё нормально, чем пускать кого-то в душу.
– Можно я потом заполню? – спрашиваю доктора.
– Да, конечно.
Следующие десять дней буквально пролетают. Я прохожу все необходимые обследования и сдаю анализы. Мой мир сужается до одной цели – сделать операцию. Все остальное перестает существовать, меня никто не тревожит насчет прошлой работы, об Ольге я тоже не вспоминаю. Первое время я иногда проверяю светские новости, но там появляется всего одна заметка с моим именем. В ней упоминается открытие гостевого дома, на котором «среди прочих присутствовал миллиардер Станислав Марков с невестой Полиной». Вот и все. Больше пресса меня не трогает.
И это нам на руку. Помощница написала мне, что сейчас лучше всего выждать паузу, а потом выпустить короткий пресс-релиз, что мы с Марковым решили расстаться и не играть свадьбу. Я согласилась.
