– Но вы, наверное, спрашивать, как же эти полудикие чудовища быть опасными для всесильных алиотов? И правда, сами по себе тархонты ни за что не смогли бы устоять против магии света алиотов. Однако Эль-Нат использовать магию тьмы и темную энергию Ара, чтобы создать для тархонтов доспехи, не восприимчивые к магии света. Процесс их создания требовать использования сложнейших заклинаний и занимать долгое время. Эль-Нат же хотел обеспечить доспехами всех своих тархонтов и бить наверняка. Когда алиоты наконец понимать, какую игру затевать Эль-Нат, было уже слишком поздно, Эль-Нат был почти готов к атаке. Он как раз готовить свою армию тархонтов к молниеносному броску через Великий Тоннель и захвату всех ворот на его пути. Контролируя тоннель, Эль-Нат планировал захват всех существующих миров, в том числе и мира алиотов. И тогда алиоты решаться закрыть Великий Тоннель и навсегда отрезать миры, населенные демонами, от миров людей. Они посылать своих лучших воинов, которые решительно проходить через миры, закрывая за собой врата тоннеля, пока не доходить до нашего мира, мира, напрямую граничащего с мирами демонов. Эль-Нат не ожидать такого развития событий. Он узнавать о планах алиотов лишь тогда, когда свет во вратах Великого Тоннеля в нашем мире погас. Эль-Нат был вне себя от ярости.
Речь кочевника прервали звуки сыплющихся камней. Равван, который все это время смотрел на Макхэква не отрываясь и жадно ловил каждое его слово, совсем позабыл о том, что делается у него под ногами. Мелкая галька струей брызнула у него из-под сапог в разные стороны. Равван издал испуганный удивленный звук, вскинул руки вверх, словно тряпичная кукла, упал на спину и покатился вниз. Он отчаянно пытался остановиться, но камни уносили его все дальше и уверенно набирали скорость. Пыльное облако, которое сопровождало Раввана, становилось все больше и больше.
Ксермет и Азиз устремились за ним, неуклюже балансируя, пытаясь не скатиться вниз самим. После непродолжительной погони им стала ясна бесперспективность затеи: за Равваном им было не угнаться.
– На живот переворачивайся, руками тормози! – прокричал Ксермет ему вдогонку. Он остановился и раздосадованно сжал кулаки.
Внезапно перед Равваном выросла стена из синего пульсирующего света. Ксермет и Азиз замерли на месте, пытаясь понять, что происходит. Равван закричал еще сильнее и закрыл лицо руками, готовясь к самому худшему исходу событий.
Во время столкновения стена вдруг выгнулась назад и натянулась, словно рыболовная сеть. Равван задергал руками и ногами в облаке мерцающего света, которое окутало его полностью, прокатилось вместе с ним по склону еще добрый десяток метров и наконец остановилось. С легким, едва слышным шипением облако растворилось так же внезапно, как и появилось.
Наступила тишина. Равван медленно поднялся на ноги с испуганным побелевшим лицом и принялся потирать ободранные ладони. Ксермет и Азиз обернулись назад, глядя на Макхэква. Кочевник как ни в чем не бывало спускался вслед за ними, насвистывая себе под нос какую-то веселую мелодию.
– То, что вы сейчас видеть, как раз и является магией света, которой наши кочевые племена научить сами алиоты в незапамятные времена, – сказал он спокойным ровным голосом, как будто ничего не произошло.
– И почему это они именно вам передали свои знания? – язвительно отозвался Азиз.
Ксермет с упреком посмотрел на него.
– Спасибо тебе, Макхэкв, – сказал он, пытаясь сгладить ситуацию.
– Потому что мы были открыты для этих знаний, – спокойно ответил Макхэкв, совсем не смутившись. – Мы тогда и сейчас считать, что мир пронизан магией, и быть готовы эту магию принять. Вы же, которые считать себя более развитыми цивилизациями, всегда считать, что магия – это дело нечистое. Так вот, магия магии рознь. Магия может уничтожить города, а может восстановить их, магия может убить сотни, а может воскресить тысячи. То, что я сейчас делать, чтобы прекращать падение Раввана, быть лишь простой манипуляцией светом. И граница между темной и светлой магией очень тонка. Все те же заклинания Эль-Нат может пустить во вред.
С логикой кочевника было не поспорить. Они двинулись дальше, еще осторожнее ступая вперед. Равван отделался легкими ушибами и ссадинами, однако слегка подвернул ногу и теперь шел вниз, немного прихрамывая.
Ветер со свистом летал над ними, с юношеской безрассудностью радуясь необозримым просторам. Солнце стояло в зените и тщетно пыталось согреть необъятную бесконечность горных хребтов. Большая половина спуска была уже позади, и макушки деревьев с разноцветными и лысеющими кронами становились все ближе.
