Макхэкв осторожно повел Глобифер над завалами по направлению к одной из башен. На обвалившемся дверном проеме была установлена массивная решетка. Подлетев поближе, Макхэкв сумел различить ее матово-черные очертания. Глобифер описал дугу и приблизился вплотную к входной арке. Откуда-то сверху пробивалось едва заметное голубое свечение. Макхэкв нацелил капсулу Глобифера на пролет между прутьями решетки.
Внезапно пространство вокруг Макхэква заполнилось желтыми искрами, и его голову пронзила нестерпимая тупая боль. Макхэкв начал заваливаться на сторону и, так и не успев привести свои мысли в порядок, потерял сознание и упал лицом на землю.
Глобифер несколько раз мигнул в темноте ночи бледно-голубой искрой и, немного покрутившись на месте, медленно опустился на землю и погас.
Айтана взяла миску из рук Андрея, который благодарно улыбнулся ей в ответ. Она до сих пор не могла решить, как вести себя с этим незнакомцем. Поэтому вела себя осторожно – ведь за свою жизнь она привыкла ждать опасности отовсюду и от всех. С другой стороны, ей было немного его жалко. Андрей не производил на нее впечатления опасного мага или плененного наездника. Однако она никак не могла взять в толк, как кто-либо мог оказаться здесь, рядом с Араром, в самом центре Гакрукского королевства, совершенно не зная ни гакрукского, ни даже акамарского языка.
За те несколько дней, что он провел с ними, Андрей все-таки сумел выучить несколько слов и выражений, среди которых были «добрый день», «спасибо», «еда», «вкусно», «холодно», «жарко», «Арар», «безумные», «меня зовут Андрей», «птица», «дерево», «крепость», «сумка», «река», «горы» и «лес». Однако даже этот скудный набор слов он произносил с таким сильным акцентом, что разобрать их порой было совсем непросто.
Айтана часто думала про тот день, когда они выловили Андрея из реки и он указал им на верхний мир на рисунке на песке. Она никогда не ставила под сомнение, что все девять миров на самом деле существуют, но в то, что перед ней находится пришелец из одного из них, поверить никак не могла. Для нее уже земли Пятой Гильдии были чем-то таким запредельным, что, если бы Андрей сказал им, что он родом оттуда, она бы, наверное, и этому поверила с трудом.
Все остальные тоже плохо представляли себе, что им с ним делать. Мигело настаивал на том, чтобы просто отпустить его, чтобы он и дальше шел своей дорогой. По его мнению, кем бы Андрей ни был, опасности он явно не представлял и наездником быть просто по определению не мог. Его главным аргументом была фраза: «Да вы посмотрите на его лицо! Если бы наездники все были такими придурковатыми, мы бы эту войну выиграли еще лет десять назад».
В его пришествие из верхнего мира Мигело также не верил и, сам толком не зная почему, укрепился во мнении, что Андрей, скорее всего, был каким-нибудь слабоумным шутом из цирковой труппы какого-нибудь далекого королевства, который волею судьбы и хаоса последних лет оказался очень далеко от своей безвестной родины.
Ралло идея о его происхождении из другого мира, напротив, явно пришлась по вкусу. Сначала он проводил долгие часы вместе с Андреем, рисуя что-то на песке и пытаясь добиться от него подробностей. Однако вскоре он пришел к выводу, что Андрей, видимо, плохо себе представляет реальное значение схемы миров, пронизанных Великим Тоннелем. Отвечая на вопрос, откуда он родом, Андрей несколько раз указал на разные миры и вообще постоянно норовил объяснить что-то на своем собственном рисунке со звездами, который не имел абсолютно никакого смысла.
Насколько понял Ралло, Андрей, видимо, считал звезды реальными мирами, а не душами умерших, что, само собой, не соответствовало действительности и говорило об отсутствии у незнакомца даже элементарных знаний. То есть он либо действительно был слабоумным, как считал Мигело, либо происходил откуда-то из очень далеких окраин какого-то очень далекого королевства – ведь даже полудиким кочевникам, которые поклонялись языческим богам, была известна схема мироздания.
Парес продолжал стоять на своем и постоянно твердил, что с незнакомцем надо вести себя осторожнее, ведь если он и не наездник, в чем сам он ни капли не сомневался, то уж по меньшей мере какой-нибудь черный маг. Не найдя поддержки, он даже по собственной инициативе соорудил из деревянных прутьев решетку и приладил ее к небольшой пещере у их стоянки. В любой момент и по малейшему поводу он был готов поместить туда Андрея до выяснения обстоятельств. Однако незнакомец вел себя мирно и даже испуганно, и повода все никак не находилось.
Джад в последнее время вообще все больше молчал и почти ни с кем не разговаривал. В целом же он относился к Андрею скорее доброжелательно, хоть и настороженно.
– Хорошая похлебка, спасибо, – сказал Мигело, протягивая Айтане свою тарелку.
Айтана застенчиво улыбнулась в ответ, безуспешно пытаясь скрыть свое беспокойство.
– Да вернутся они, не волнуйся, – без особой уверенности в голосе добавил Мигело.
