Эль-Нат посылал Арану по ком-кому совсем другие образы. По ночам в своих снах Аран переносился в выжженный вулканический мир тархонтов со скудной растительностью и суровым животным миром. Потоки лавы широкими огненными реками медленно стекали по черным скалам в бушующее кипящее море. Птицы, больше похожие на огромных птеродактилей, тучами носились по алому небу. Стада каких-то морщинистых гигантских животных с длинными рогами и неким подобием хобота методично объедали редкие колючки с корявыми извилистыми стеблями.
Ну и конечно же сами тархонты представляли собой зрелище более чем внушительное. Эти двуногие великаны были единственными разумными существами на своей негостеприимной планете. Хотя «разумность» была для Арана понятием относительным. Для человека, привыкшего к нейронным нанотехнологиям, принадлежащего к расе, которая научилась летать между звездами и открыла источник практически неисчерпаемой энергии, тархонты были чем-то вроде домашних морских свинок. Но чертовски сильных и опасных морских свинок.
В момент прибытия экипажа Конфедерации на их планету у тархонтов уже была своя примитивная религия. На этой плодородной почве Эль-Нату не составило особого труда убедить их в своем божественном происхождении. Войнам между кланами тархонтов был положен конец, и Эль-Нат превратился в живого бога над единой тархонтской расой.
Но больше всего Арана поразили картины каладиевых рудников. Этот черный металл практически не встречался в чистом виде ни в одном из известных миров. Один лишь грамм этого сплава стоил целое состояние, сравнимое с многолетним бюджетом большого мегаполиса. Структура каладия до сих пор являла собой загадку природы, так как не укладывалась ни в одну физическую теорию. Согласно данным современной науки, каладий не мог существовать в принципе, так как был антиматерией в устойчивом состоянии и, по всем представлениям, должен был взорваться практически сразу, высвободив невообразимые объемы энергии.
Но он существовал. И не только не взрывался, но подвергался обработке и с первых же дней своего открытия получил самое широкое применение, в первую очередь в военной и аэрокосмической промышленности. Перспективы его использования были огромны. Звездолеты, покрытые каладием, могли бы развивать немыслимые скорости, так как с такой обшивкой им не страшно было бы ни трение, ни смертоносное излучение звезд. Техника с каладиевым напылением не фиксировалась никакими существующими приборами: антиметалл поглощал все волны всех частот, словно черная дыра. Никакое современное оружие, кроме, пожалуй, кварковой бомбы, не смогло бы повредить технику, закованную в каладиевую броню.
Но все попытки наладить производство синтетического каладия ничего не принесли, кроме огромных дыр в государственном бюджете. И если уж встреча с тархонтами была для членов экспедиции огромным сюрпризом (как-никак встретить разумную жизнь на Мулифене никто не рассчитывал), то каково же было их удивление, когда они поняли, что эти монстры изготавливают свое оружие из самого настоящего каладия.
Несколько тысяч лет назад Эль-Нат и Аран думали, что армия, подготовленная для их провалившегося похода, была непобедима. Теперь же Аран был в этом уверен. Он видел картины огромных месторождений, где добывались тонны каладия. Взмокшие от напряжения фигуры тархонтов со страшной силой опускали кирки на землю, выворачивая из нее куски драгоценной руды. Тысячи мешков грузились на спины каких-то толстокожих животных, очевидно одомашненных усилиями Эль-Ната: насколько Арану было известно, тархонты не знали скотоводства. Гигантские печи, подпитываемые раскаленной вулканической лавой, день и ночь выплавляли все новые и новые тонны антиметалла.
Аран видел легионы боевых тархонтов, облаченных в свои неуязвимые доспехи, изо дня в день машущих устрашающими топорами на тренировках, готовые в любой момент отправиться в завоевательный поход, в любое место, куда только прикажет их бессмертный бог.
Но этой армии не хватало самого главного: без энергии облачных сфер тоннель между мирами был закрыт, и они были словно свирепые островитяне, не способные пересечь бескрайнюю морскую гладь. И Аран должен был построить для них корабль.
Аран нервно перевернулся на другой бок. Сон явно не собирался приходить, и Аран начинал злиться на самого себя за то, что терзается ненужными мыслями в который уже раз. Он хотел побыстрее уснуть, чтобы завтра чувствовать себя в форме. В последнее время его беспокоила быстрая утомляемость. Чтобы восстановиться и отдохнуть, ему приходилось спать все дольше и дольше, часов по пять, и это явно не являлось хорошим признаком.
Теперь, когда в распоряжении Арана было четыре сферы, коридор на Мулифен был достаточно стабильным, чтобы провести сюда целых четырех тархонтов и почти не истощить сферы. Тархонты здесь уже такого наворотили за несколько недель… Безумным понадобилось бы еще лет десять.
