Огонь в каменной чаше почти полностью потух, и пещера погрузилась в гнетущий полумрак. Лиц говорящих было больше не видно, а на стенах лишь фигурки безумных пытались выбраться из тьмы на свет, ведомые своими властелинами, которые теперь полностью были скрыты тенью. Макхэкв поднял руку, описав ею в воздухе полукруг, и синее пламя резко подскочило вверх, осветив пещеру ярким светом. Ксермет попробовал вновь разглядеть, что было изображено под самым потолком, но тьма там была настолько густой, что фигура, скрывающаяся там, так и осталась невидимой.
– Я не совсем понял, – спросил великана Равван, затравленно оглядываясь на Азиза, ожидая упрека за нелепый вопрос, – какой смысл закрывать один проход, Великий Тоннель я имею в виду, и тут же открывать другой?
Равван неловко заерзал на месте, однако упрека не последовало. Азиз повернулся к Макхэкву, ожидая ответа.
– Я объяснять вам, молодые друзья мои, в чем смысл. Великий Тоннель зваться «великим» не просто так. По нему свободно передвигаться не только алиоты, несущие культуру и знания, но и торговые караваны, перевозящие диковинные товары между мирами. Города в каждом из миров, расположенные вблизи Великого Тоннеля, быть самыми богатыми. Это быть центры культурной жизни и большого политического влияния. Как вы все знать, в нашем мире Великий Тоннель в те времена располагаться недалеко от долины Омо, формально на территории современной Гакруксии, реально – на землях могущественной древней империи, одним из далеких потомков которой Гакруксия и являться. Как бы то ни было, это то место, где сейчас, по мнению вашего короля, находится нексус темного воинства. Но вернемся к временам давно ушедшим. Ежедневно по Великому Тоннелю во всех направлениях передвигаться тысячи людей, платящих дорогие пошлины, которые еще больше обогащать транзитные города и страны. И так быть до тех пор, пока по Великому Тоннелю не собралась двинуться армия Эль-Ната. Тысячи воинов могли бы проходить по нему ежедневно из мира в мир. Проходы, которые оставили для себя Печатники Врат для возвращения, это лишь узкие щели в пространстве, по сравнению с огромной дорогой Великого Тоннеля. По такому проходу может пройти лишь один человек, да и то раз в несколько лет. Кроме этого, они искусно спрятать эти проходы. Часто местное население, специально отобранное и верное идеям алиотов, из поколения в поколение охранять эти проходы. Но, как вы видеть сейчас, – обвел Макхэкв рукой полутемную пещеру с пляшущими тенями, – не оставаться больше тех, кто заботиться об этих порталах, они приходить в упадок.
Ксермет пристально глядел на Макхэква и не верил своим ушам. Откуда он все это знает? Бессмысленно спрашивать его об этом, ответ ясен – от своих предков, своего народа или еще что-нибудь в этом роде. Но откуда степные кочевники все это знают? Аваки никогда не рассказывал мне ничего подобного. Он всегда говорил, что Печатники Врат ушли в следующий за нашим мир и закрыли врата. И никогда больше не вернулись назад. Знал ли он больше, чем был готов рассказать мне? Если так, то рассказал бы он мне об этом когда-нибудь, если бы наше с ним обучение не было прервано столь печальным образом?
– Макхэкв, я не хочу ставить под сомнение сказанное тобой, так как у меня нет аргументов ни за, ни против, – сказал Ксермет. – Но почему ты так уверен, что мы находимся у этого, как ты говоришь, портала? Что заставляет тебя думать, что это не просто храм некой давно забытой цивилизации?
– Достоверно предполагать, что тот или иной храм является порталом Печатников Врат, достаточно сложно, – ответил Макхэкв, и в сердце Ксермета закралось неприятное чувство обманутых ожиданий, словно у ребенка, которому пообещали на день рождения новую игрушку, а потом сказали, что он ее все-таки не получит. – Однако то, что сейчас мы в таком портале находиться, я не сомневаться. И вот почему.
Макхэкв взял в руки свою дорожную сумку, давно потерявшую первоначальный цвет, и, порывшись в ней, обеими руками вытащил из нее небольшую сферу, размером со спелое яблоко. Макхэкв поднял ее повыше, чтобы всем было видно. Мускулы его рук заметно напряглись, что свидетельствовало о немалом весе сферы, несмотря на ее небольшой размер.
Ксермет и Азиз переглянулись, а Равван вытянул шею и раскрыл глаза от ребяческого восторга. Поверхность сферы была матово-черной, и хотя была идеально гладкой, она не отражала, но поглощала весь падающий на нее свет. Внутри сферы слабо светилось зеленоватое облако, которое медленно, но непрерывно меняло свою форму. Оно невесомо парило внутри сферы, пульсируя с регулярными интервалами, становясь при этом больше и заполняя собой практически всю сферу и внезапно вновь сжимаясь, отчего по поверхности сферы начинали мелкой рябью бегать беспорядочные изумрудные искры.
– Ничего прекраснее в жизни не видел, – протянул задумчиво Равван.
Ксермет и Азиз молча смотрели на игру зеленых вспышек, мысленно растворяясь в бездонной глубине черной поверхности.
