Краем глаза он заметил, как те двое, что втащили его сюда, вжались в скалу и замерли. Внезапно наступила тишина. Произошло это так резко, что в ушах у Джада зазвенело. Вопли безумных, которые все это время отчаянной какофонией носились над долиной, вдруг стихли. Джад попробовал повернуться, чтобы разглядеть, что происходит, но сильная жилистая рука уверенно опустилась ему на плечо, молчаливо призывая его лежать молча. Джад не стал сопротивляться и послушно уткнулся лицом в пыльную поверхность скалы, устало закрыв глаза.
Почувствовав себя в безопасности, он невольно начал проваливаться в тяжелый беспокойный сон. Айтана, лежи и не высовывайся. Лежи тихо. Подожди, пока они уйдут. И тогда я приду за тобой и заберу в безопасное место. Да только где оно, это безопасное место…
Джад опять бежал. Он вновь был мальчишкой, у которого на щеках лишь начали пробиваться редкие белесые волосы. Перед ним уверенно шагала вперед огромная фигура Рейнара. Через плечо у него, словно безвольная тряпичная кукла, свисало бессильное тело Ксермета.
Джад старался не шуметь. В отличие от того далекого, но все еще до боли свежего в его памяти дня, во сне у него это всегда прекрасно получалось. Он в полной оглушительной тишине буквально парил сквозь колючие заросли кустарника, которые во сне совершенно не беспокоили его и не впивались ему в кожу своими острыми шипами прямо через толстые дорожные штаны.
Рейнар тоже не издавал ни звука. Он только время от времени оборачивался, бросая испепеляющие взгляды в сторону Джада. Тогда Джад останавливался и непонимающе смотрел на него, пока не замечал под ногами очередную сломанную ветку. Наверное, она громко хрустнула, когда я наступил на нее. Но хруста-то ведь не было, Рейнар. Идем дальше, не волнуйся. Вокруг нас бесконечная белая тишина, настолько белая, что на нее больно смотреть, режет глаза. Рейнар как будто поддавался на его уговоры и шел дальше. Голова Ксермета бесшумно ударялась о его спину.
Лес вокруг них заметно сгустился, и дорога пошла в гору. Рейнар замедлил шаг. Он то и дело смахивал свободной рукой со лба пот и слегка подбрасывал плечом Ксермета, пытаясь схватиться за него поудобнее. Джад усталости не чувствовал. Он легко поднимался вверх, едва не налетая сзади на Рейнара. Он каждый раз останавливался в локте от него, затаив дыхание. Пронесло. Этот сейчас точно не в настроении. И почему такой уставший? Рейнар тяжело открывал и закрывал рот, не издавая при этом ни звука.
Подъем казался Джаду вечным. Не то чтобы он был очень крутым или сложным, но ему казалось, что Рейнар идет ужасно медленно. Деревья беззвучно проплывали мимо, отливая на солнце слепящими белыми контурами. Джад зажмурился. Он всегда закрывал в этот момент глаза. Сон этот он видел уже не один раз и поэтому почти осознанно ориентировался в нем. Однако каждый раз, несмотря на все свои старания, он никак не мог повлиять на его ход и никогда не мог проснуться.
Закрытые глаза не помогли. Слепящий белый свет лился прямо сквозь туго зажмуренные веки и заполнял собой всю его голову. Кроме этого, Джад прекрасно помнил каждое дерево на своем пути, поэтому лес вновь яркими красками вырисовывался в его сознании, заполняя собой белую пустоту, и очень скоро Джад не мог понять, закрывал он вообще глаза минутой раньше или же нет.
Впереди замаячила верхушка сопки, увенчанная старым раскидистым ясенем. Рейнар резко повернулся назад, отчего голова Ксермета оказалась в самой середине колючего кустарника. Джад испуганно посмотрел на товарища. Тем временем Рейнар беззвучно шевелил губами и махал свободной рукой в сторону могучего дерева. Во сне Джад никогда не слышал его слов, но он отчетливо знал, что тот говорит: «Джад, быстро беги к тому дереву, лезь наверх и попробуй понять, есть ли за нами погоня. Попадешься им на глаза – я тебя сам прикончу. Пошел, быстро!»
И Джад побежал. Побежал и в этот раз, как и сотни раз до того. В отличие от того дня, во сне он никогда не падал во время бега. Никогда не обдирал рук о лежащие на земле острые камни и не цеплялся за острые шипы кустов. Он просто бежал, быстро и неслышно. И во сне он всегда прекрасно знал, что ожидает его на макушке этого злосчастного дерева. Знал и изо всех сил пытался внушить себе самому, что это сон и что ему в этот раз совсем не обязательно карабкаться на дерево, чтобы разведать обстановку. Но он все равно продолжал бежать вперед.
Наконец Джад остановился, примериваясь к толстому стволу дерева. Он бросил быстрый взгляд через плечо в сторону Рейнара, который раздраженно беззвучно пошевелил губами в ответ. Джад знал наизусть смысл этой пантомимы: «Что ты встал, идиот, наверх, быстро!»
Джад полез наверх, хватаясь за толстый корявый ствол. Во сне он почти безучастно смотрел, как из ободранной ладони пошла кровь. Он ничего не чувствовал и лишь продолжал карабкаться все выше и выше, к белоснежной пульсирующей кроне дерева. Белизна была всеобъемлющей. Джад почти не мог различить, где заканчивается листва и начинается бледно-серое, затянутое тучами небо.
