– А там эти двое. Один стоит без движения, с открытым ртом, а второй биться собрался. Я им кричу, они не слышат. Едва докричался. Еще немного – и всем бы нам конец. Когда они спустились, этот монстр уже был так близко, что через ворота было не уйти. Тогда я вспомнил про эту платформу, на которой мы сейчас сидим. Мы здесь, когда еще укреплений не было, в первую пару ночей дозор устраивали. На наше счастье, веревку так никто и не убрал. Пока это черное чудище заставу крушило, нам удалось ускользнуть.
– Что будет-то теперь? Весь ведь легион разбили, практически только мы и остались. Вон вся долина трупами усеяна, куда там та засада несколько дней назад, то все игрушки были. Да что это и было такое? Как будто безумных нам мало! – затараторил вдруг худощавый.
– Да тише ты, Ралло, не трепыхайся, – беззлобно одернул его Парес. – Ушли они все. Что будет дальше, то и будет. Разберемся. Может, остальные легионы успели вовремя и армия короля сейчас вся в сборе.
Джад медленно оглядел зеленую долину. Его взгляд проследовал от развалин заставы к останкам их лагеря. Палатки, телеги обоза, кони и люди – все смешалось в один бесформенный неподвижный хаос. Чуть поодаль толстое дерево лежало корнями вверх на расплющенной палатке лазарета. Ведьмина трава, притоптанная к земле тысячами ног, медленно распрямляла свои длинные стебли.
Джад резко подался вперед, так что ничего не ожидавшие акамарцы машинально отпрянули и выставили руки перед собой, не зная, чего от него ждать. На лбу у Джада появилась испарина, а его глаза безумно вглядывались в даль.
– Айтана, – хриплым шепотом произнес он и начал подниматься на ноги.
Темнота вокруг была непроницаемой. От этого она казалась особенно зловещей и как будто живой. Она была объемной и словно дышала, недовольно поворачиваясь с боку на бок. Она то раздувалась и бесцеремонно совала прямо в лицо свои угольно-черные ватные бока, то вновь сужалась и отдалялась, ослепляя глаза несуществующими цветными всполохами.
Андрей беспомощно хлопал глазами, пытаясь привыкнуть к ней и хоть что-нибудь рассмотреть. Он медленно поднес руку к лицу, однако не смог разглядеть даже собственные пальцы. Темнота навалилась на него тяжелым комом, и он почти физически почувствовал ее вес на своей груди. Дыхание его участилось. Только не паниковать, главное, не паниковать, не паниковать. Что происходит? Где я? Что за хрень? Падал в дыру. Церковь. Подворотня. У меня же в больнице назначено было… Черт возьми, пропустил. Какая больница? Где я нахожусь?
Андрей несколько раз подряд набрал полную грудь воздуха, пытаясь успокоиться и выровнять дыхание. Думай, думай, думай! Он стукнул себя по лбу невидимой рукой. Удар получился гораздо сильнее, чем ожидал. Андрей невольно вскрикнул и тут же сам испугался звука собственного голоса. Надо выбираться. Главное сейчас – выбраться отсюда, где бы я ни находился, а дальше уже по ходу разберемся. Ну ведь ничего же не видно!
Андрей сунул руку в карман и извлек оттуда телефон. Он разблокировал экран, и его тут же приветствовало сообщение о том, что заряда осталось меньше пяти процентов. Сколько же я тут без сознания провалялся?! И сети нет. Конечно, эта церковь как бункер была во дворе-колодце. Андрей провел пальцем по экрану и включил фонарик. В тусклом свете он разглядел колонны алтаря, в котором обнаружил сферу со странным зеленым огнем внутри. Поднес телефон ближе к одной из колонн. Поверхность ее была вся в трещинах и выбоинах. Краска давным-давно облупилась, и камень больше походил на плотно спрессованный песок, готовый осыпаться от одного только неосторожного дыхания. Андрей нахмурился. Вроде алтарь этот полированным был, не новым, конечно, но и… Индикатор батареи перепрыгнул на три процента и тут же отбил у него охоту к дальнейшим умозаключениям. Надо до стены с фонариком добраться, а там просто по стене до двери. Церквушка-то маленькая совсем. На улицу – и бежать.
Тут его внезапно бросило в холодный пот. Если совсем ничего не видно, значит, дверь закрыта! А если заперта? А если маньяк какой-нибудь меня здесь оглушил и запер?! Или я сам все-таки сознание потерял? Андрей вновь глубоко втянул носом воздух и медленно, с шумом выпустил его через рот. Подсвечивая пол, он начал пробираться в сторону, где, по его мнению, должна была располагаться дверь.
Пол был выложен из мелких неровных камней наподобие тех, что часто используют для строительства пешеходных зон. Алина всегда говорила, что, гуляя по таким улицам на каблуках, чувствуешь себя скорее на поле боя, чем в зоне отдыха. Пол был покрыт толстым слоем пыли. Под ногами Андрея она неохотно поднималась вверх маленькими желтоватыми облачками. Как те грибы-дымовики, что мы в детстве давили.
