— Раз я решил познакомиться ближе со всем вашим змеиным клубком? — иронично подхватил квартирант.
— Вот именно!
— Иван-дурак Кощеев не боится. И да, я знаю, что она — не только твоя начальница, но и тетя. Ничего, бывал в пекле и похуже.
Нервно икнула.
Нет, он явно не представлял, с кем связывался. Хабаровский отморозок!
— Тебе удалось что-нибудь вспомнить? — вдруг нахмурился Илья.
— Ты обещал научить меня котлетам, — с важным видом отозвалась.
— Я обещал, или кто-то мне даже не оставил право выбора на отказ? — прищурился он под конец.
— Ну-у-у…
— А если серьёзно?
Отрицательно покачала головой, уткнувшись в мобильник.
Двадцать третье декабря в самом разгаре, а я…
А я стою посреди коридора и стараюсь не выдать истинных чувств.
Страх, беспокойство и смятение перемешались в необъяснимый коктейль.
— Ладно. Хочешь котлет? Будут тебе котлеты, — внезапно сменил тему квартирант, коварно потащив за собой…
Так и пролетели вдруг сегодняшние часы рядом с Ильей. Я словно попала в машину времени, пройдя под пристальным контролем шеф-повара стадию от заготовки отменного фарша до непосредственной жарки.
Он открыл для меня по-новой кухню. Если раньше Шарикова шла на нее, будто в камеру пыток, то сейчас наслаждалась обалденным запахом, исходящим от первой партии румянных шариков.
Мы лепили их вместе. Мы. Вместе. Почему-то именно это осознание происходящего заставляло учащаться пульс.
Никогда не подумала бы, что совместная готовка может быть настолько приятным занятием. И нарезающий репчатый лук с серьезным лицом парень способен стать притягательнее любого красивого альфа-самца, игриво подмигивающего в баре в обнимку с бокалом красного вина. Да меня в дрожь бросало от одного лишь кадра, как ритмично Илья шинковал морковку ножом.
Это отдельный вид удовольствия для человека, которого с детских лет все гоняли готовить на большую семью. Аж ловила экст…
— Переворачивай, — резко выдернул из задумчивости не дремлющий шеф-повар.
Машинально исполнила команду, ловко вооружившись деревянной лопаткой.
— Глаз да глаз за тобой нужен, Женя, — почему-то улыбнулся квартирант, подготавливая третью партию.
— А чего я-то сразу? Это тебе главное не проспать момент! Ты у нас во главе мастер-класса. С тебя и спрос, — быстро выкрутилась, чисто из вредности не признавая себя виноватой.
— Вот как ты вопрос ребром ставишь, да? — ухмыльнулся Илья, поражаясь наглости Шариковой.
Я сама от себя в шоке, но что поделать? Тушить пожар поздно, когда весь лес сгорел. Логично ведь?
— Не отвлекайтесь, Илья…
— Илья Юрьевич, — любезно подсказал он.
— О, как. Илья Юрьевич, — протянула с ухмылочкой. — А по фамилии как?
— Смеяться будешь, — недовольно отмахнулся парень, не желая называть её.
— Кто сказал? — не сдавалась, намереваясь узнать о нем больше.
— Все смеются. Ты тоже засмеёшься. Поэтому давай закроем тему.
— Откуда у тебя привычка все скрывать? Хабаровская жизнь суровая сказывается? — предприняла попытку иначе подтолкнуть собеседника на откровенность.
— Я слово дал. Мою настоящую фамилию узнает только будущая жена в ЗАГСе. Больше никто из новых знакомых. Скажи, Евгения Сергеевна, ты точно хочешь ей стать, чтобы услышать ответ на свой вопрос?
Не знаю, сколькими красками залилась сразу, ощущая, как щеки зажгло.
— Задумалась, — заметил квартирант, не отводя глаз. — Значит не уверена.
— Э-э-э, — растерялась.
А кто будет готов к подобным поворотам?
— За котлетами смотри. «Э-э-э», — озорно передразнил шеф-повар. — Теперь понятно, почему ты в разводе с ними. Всякую ерунду думаешь, вместо того, чтобы переворачивать вовремя. Пятую вон пора.
Чувствуя расползающийся по всему лицу жар поняла — раскраснелась пуще прежнего, получая вполне заслуженный нагоняй от кулинарного коуча.
Не теряя времени, поддела край котлеты и осторожно опустила в горячее масло ее сырую часть.
К нам неожиданно заявилась бледная Дашка.
— Ты где его откопала, Шарикова?
Мы с интересом переглянулись.
— Он готовит убийственно вкусно. Аренда Ильи, как личного повара рассматривается? — под конец вяло улыбнулась бывшая подруга.
— Не, я не арендуюсь, — рассмеялся квартирант в ответ, а я ощутила необъяснимый порыв устранить нарушительницу спокойствия без суда и следствия.
Ревность?
— Расслабься, Жень. Не собираюсь я Илью твоего уводить. Мне в ближайшее время вообще не до парней, — примирительно похлопала по плечу Третьякова.
При словосочетании «твоего Илью» захотелось спрятаться куда-нибудь подальше, например, под кровать, к той самой ёлке, про которую во сне вещал отец и покрыться пылью до лучших времён. Мои залипы так сильно очевидны со стороны?
— В монашки подалась? — смягчил юмором напряжение упомянутый Дашкой парень.
— Можно и так сказать, — грустно заключила она.
— Третьякова плюс монастырь? Даш, это реально ты? — решила поддержать волну позитива, хотя внутри хотелось зареветь от безысходности.
— Ты мне спасибо должна сказать. Я тебя, оказывается, от такого подонка спасла, — при ее словах опешила.
— То есть?
Третьякова грустно улыбнулась.
— Представь, если бы ты от Славки все-таки забеременела.