Меня тупо обвинили в сговоре с Ириной и попытке сместить главу университета, потребовав написать добровольное заявление об уходе. В противном случае завели бы уголовное дело. Тогда от репутации прилежной студентки осталась бы гора позорных слухов, а в другие высшие учебные заведения никогда не взяли бы.
С тех пор ходит Женька неприкаянная с документами о полном среднем образовании. Мечты разбиты. Надежды не оправданы. Своего места в жизни не нашла.
— Балдежно, — довольная прервала мои мысли Дарья. — Я такие вкусные котлеты ела только у Тети Сони в школьной столовой. Помнишь? Хорошие времена были. Жаль померла старушка. Эх. Умела она готовить. Ее никто не переплюнет.
— Умела, да, — задумчиво протянула, а сама уходила в размышления, поглядывая за погодой.
Вечер тихий. Снега не мело. Сильного ветра, гнущего сонные деревья не заметила. Серых туч на горизонте не прослеживалось. Один из декабрьских деньков, когда не ждешь непогоды.
Я вспоминала адрес Ирининой мамы. Когда-то девушка училась со мной в одном классе, пока не перевелась. Затем наши дороги пересеклись в университете, чьи закрытые двери до сей поры не дают покоя Шариковой.
Лишь в этот момент искренне поняла Илью, максимально прочувствовав, когда есть то, что не отпускает. Оно мешает свободно дышать. Терзает душу.
Единственный способ освободиться — докопаться до подлинной правды! Расставить все точки! Цена становится неважной! Было бы здорово до тридцать первого декабря разобраться в истории мошенницы да под бой курантов обвить Илью за шею, взглянуть в глаза и…
— Ой, накормила, Шарикова. Встать не могу, — рассмеялась Третьякова.
— Тебе полезно. А то худая ходишь, как доска, — не удержалась.
Дашка обиженно засопела.
— Есть надо, — не отступилась от своего законного права на вредность.
Ее несчастная моська не сумела меня разжалобить.
— Не могу. Тошнит ужасно. Но котлетки у вас топчик.
— Убедила. Пойду передам твои благодарности шеф-повару, — коварно воспользовалась подвернувшейся лазейкой сбежать.
— Значит на еще одну не обеднеете, — шкодной девочкой заключила Третьякова, умыкая с тарелки заветную добавку…
Я нашла Илью на балконе. Он разговаривал по телефону. Напряжение не проходило. Видела это ясно по спине.
— … Я уже говорил, что не хочу ничего перенимать! Дядь, смени пластинку! И не хочу я жениться на Альбине! Всё, отстань!
Закончив разговор, квартирант одной рукой зло сжал бортик балкона, а другой швырнул телефон на маленькую тумбочку, стоящую у стены лоджии.
Крепко выругался.
Я поспешила скрыться, пока он не понял, что часть секрета, несмотря на все меры предосторожности, утекла за пределы скромной комнатушки…
В спальне Шарикова прислонилась к межкомнатной двери, переваривая случайно полученную информацию.
Парень не свободен.
Лишь от осознания данного факта становилось больно дышать. Кислорода перестало хватать. Глаза буквально застилала слёзная пелена. Причина банальна, как мир, но…
Для меня сей беспредел ощущался целым концом света!
У Ильи имеется навязанная невеста.
Я так не играю.
Общаясь с ним, конечно, Шарикова допускала вариант, что могла остаться на правах крестной феи в чужой любовной сказке. Однако никто не говорил, мол, Женька, не обольщайся, между вами бонусом существует четвертая баба.
Вместе с ней, похоже, у него есть и обязательства, скорее всего связанные с работой отца. Даже уехав в иной город, мой фальшивый бойфренд продолжал чувствовать гнет давления, оказываемое родителем на расстоянии.
Интересно, каким образом женитьба на любимой, спасала его от всего, или, наоборот, свадьба планировалась типичным актом бунтарства?
Пытаясь унять боль, схватилась за виски.
Вдох и выдох.
Думай, Женька, думай, как подавить истерику?
А-а-а! Крик вырывался из самых недр.
Подстава! До чего неосторожно влюбилась!
Спокойствие. Только спокойствие. Нужно срочно придумать повод слинять из дома вечером.
Я решу вопрос с Ильей! Я заставлю его все рассказать как есть, но сперва лично добуду доказательства, кто та девица, ведущая переписку от моего имени!
Если ее инициатор — Можаровская Ирина, то старой знакомой не сдобровать! Все пателки накладные выдеру к едрени фени!
Под предлогом сходить в магазин весьма успешно покинула квартиру, ясно понимая, что больше не могу ждать момента истины!
Илья хоть и хмурился, но спустя час сдался на Дашкину тираду, как сильно она захотела поздним вечером сгущенное молоко.
— Ты сам сказал — беременным нельзя отказывать! — ловко прикрыла подруга, мастерски изобразив из себя жертву обстоятельств.
На этом поприще ей нет равных — ее непревзойдённое поле битвы.
Все складывалось вполне неплохо, пока перед Иркиным подъездом меня не заломали со спины двое незнакомых амбалов, не засунули в тачку и не надели на голову пакет!
Все произошло слишком быстро. Даже пискнуть не успела!
Ловушка!
Гады! Испортили к чертям собачьим долгожданную аферу века!
Кто их вообще звал?!
— Держи ее крепче, кретин! — шикнул первый мужской голос на напарника.
— Верткая какая! Блин! Не баба! Бес в юбке! — жалостливо отозвался второй, когда зло отдавила ногу, действуя в слепую.