Непроизвольно перекрестилась. Кстати, Илья тоже перекрестился. Наверное, пацан ужаснулся, что, чисто теоретически, Шарикова могла испортить генетический набор своего будущего ребёнка днк-материалом законченного идиота. Я, возможно, не самая умная девушка на Земле, но точно не враг собственным детям.
— Вот-вот, — мрачно продолжила Дарья, — видишь, как все хорошо вышло? Благодаря моим интрижкам с Вячеславом, ты избежала данной участи. А я… А я нет. Почему-то наивно полагала, что он изменится ради меня с малышом. Ты бы видела его глаза, когда он узнал обо всём.
Сглотнув, Третьякова нервно осеклась.
— Потребовал сделать аборт? — сухо произнёс Илья.
Та едва заметно кивнула.
— Буквально на следующий день после нашего разговора он начал на Женьку опять засматриваться, — с болью рассказала девушка, вызвав у меня странное чувство вины, словно это не Слава успел отличиться, создав наедине с ней нового человека, а я, и теперь отказываюсь нести положенную в подобном случае ответственность.
Мамочки! Мерзко как-то на душе!
— Не бойся. Он никуда не денется. Я позабочусь об этом. Алименты будет платить исправно по часам, минута в минуту, — уверенно заявил Илья.
Причём ни у кого из нас не возникло даже малейших сомнений, якобы Славка уклонится от справедливого молота квартиранта и выйдет сухим из воды.
Илье почему-то веришь.
— Женя, горит! — вернул к суровой действительности шеф-повар.
— Ой! — тут же поспешила спасать наш намечающийся ужин.
К счастью, среагировала своевременно. Котлета подрумянилась чуть больше обычного, однако есть было можно.
— Теперь ты все знаешь, Шарикова, — с тяжёлым сердцем прошептала Третьякова. — Я — худшая подруга на свете.
И как у нее это получается? Вроде бы должна ее презирать, а не могу. Возможно, потому что ничего не питала к Вячеславу? Дебилов терять совсем не жалко, видимо.
— Но как ты верно подметила, то в каком-то смысле реально спасла Женю, — задумчиво покачал головой Илюха.
— Ага, дурацкая ирония судьбы. Турецкий сериал отдыхает, — хмыкнула она, после чего добавила. — Мне котлета-то перепадёт, товарищи-заговорщики?
— Говорят, беременным отказывать нельзя, — начал издалека парень.
— Да, перепадёт, перепадёт. Только не смотри на меня так, — недовольно пробубнила ведьмой.
— Твоя очередь, Женя, — неожиданно «обрадовала» девушка.
— Очередь в чем? — нахмурилась.
— Откровенничать. Ты и Илья. Расскажи мне настоящую историю ваших отношений.
Чуть котлету не уранила.
— Настоящую? — хитрым лисом переспросил Илья. — У нее частичная амнезия. Не усложняй задачу.
— У тебя ее ведь нет, — снова продемонстрировала предельную внимательность Дарья, переведя испытывающий взгляд на квартиранта.
Тот напрягся.
— А Даша права, — его методом попробовала подтолкнуть к нужным действиям.
— Сговорились, паразитки? — как-то встревоженно усмехнулся аля безупречный азиатский персонаж.
О чем именно молчит он? Почему не открывает всей картины? Неужели боится?
— Лучше котлет поешьте, пока не остыли, — затемнил парень и подозрительно вышел, быстро ополоснув руки под краном.
— У красавчика есть секреты, — прямо сказала Третьякова, озвучив вертящееся у меня на уме. — Ты-то что помнишь?
Я рассказала ей всё с самого начала. Помню, как он позвонил; как перешагнул мой порог, вызывая кучу вопросов; как мы чудом избежали братской могилы на Лесной; как стойко оборонялись дома от них со Славкой; как… Как шумела вода. Я плакала в ванной. Илья пришел успокоить и… Здесь уже шел длинный пробел.
— Ну ты даёшь, — офигела подруга.
Лишь угрюмо пожала плечами.
— Фальшивая, говоришь, Женя, — всерьез озадачилась она. — Слушай, мне Валька по секрету рассказывала, что твоя одногруппница Ирка проболталась, мол, склеила в интернете классного пацана. Вроде Ильей зовут. Как думаешь, совпадение?
— Ирка? Она…
— Она приехала сюда спустя пол года, когда тебя вышвырнули из универа. С ней еще терся мутный тип. Мулат с карими глазами. Весь в татухах, словно елка в гирляндах.
— И ты молчала?
— А зачем раны бередить? Живет с мамой на старом адресе.
Я задумалась.
Ира.
Вернулась.
С ней как всегда связана очередная муть. И если бы та не касалась меня, то, быть может, я бы не лезла к той, из-за кого профукала шанс жить иначе.
— Шарикова, ты чего зависла?
— Ничего. Давай лучше поедим. Горячее вкуснее.
Она согласно кивнула. Я, минуя макароны с сыром, по-варваски наткнула на вилки по котлетке, выдала зеленый лук в прикуску, ржаной хлеб да активно заедала нервоз, размышляя над услышанным.
При воспоминаниях о Ирине Можаровской внутри всё переворачивалось. Просыпалась затаенная обида. Перед глазами, будто наяву, вновь захлопнулись главные ворота университета, а у меня на руках документы, среди которых появилась справка об отчислении.
Если бы не это все, то кто знает, кем бы сегодня стала Евгения Сергеевна, получив заветное высшее образование. Два экзамена сдавала, когда отчаянно прорывалась в эти священные стены. Так билась над книгами! Столько часов прокорпела над проверочными заданиями! Все напрасно!