Мы приезжаем на набережную, долго гуляем, дышим речным воздухом, будим в себе аппетит и тренируем икроножные мышцы. Мой тренер, который давно меня потерял, мог бы даже гордиться.
А потом на предложение пообедать в кафе я отвечаю предложением поесть у меня, и мы меняем локации.
Пообедав, идем в отрыв. Вернее, это я отрываюсь. Надо же, оказывается, я успела соскучиться по этим ощущениям – видеть довольное отражение в зеркале и результат своих рук.
У Иры на самом деле нет такого уж ужаса. Но она настроена что-то сменить, я тоже не против. Она просит сфотографировать ее «до» и «после». И ракурсы выбирает придирчивей, чем новую прическу.
– Это чтобы мы запомнили, к чему, если что, нужно вернуться? – посмеиваюсь я.
Она хитро улыбается и снова позирует. А потом щелкает и меня в момент, когда я любуюсь своей работой.
– Может, останешься на ночь? – предлагаю ей и закидываю приманку. – Утром буду печь беляши.
Прикинув, что ее кресло пока с нагрузкой справляется, Ира звонит предупредить бабулю. Та в ответ благословляет и желает ей отдохнуть так, чтобы было что вспомнить.
– Скажи ей, что ты у меня, – шепчу я.
– Она знает, – отмахивается Ира. – Но надеяться на чудо это ей не мешает.
– Ой, кстати, – вспоминаю я, – Лука сказал, что к Гному подход нужен другой. Ну, к бармену этому. У него кличка – Гном.
– Интересно, что именно у него от Гнома? – задумывается Ира. – Все, что на виду, под этот образ мало подходит.
Мы переглядываемся и принимаемся хохотать. Потому что бармен и правда на Гнома ничуть не похож – высокий, широкий, ну или мощный, я же не щупала. А борода… там одна борода как лопата, которой этот Гном, тряхнув головой, легко может убить.
– Какой другой подход ему нужен? – ворчит Ира, вытирая слезы салфеткой, которую я ей подаю. – Не угодишь этим мужикам. Ограбили его – не подходит. Раскаялись, хотели вернуть деньги – тоже не то. Может, похитить его из этой норы? А через пару ночей подбросить обратно?
– Эм… что ты там говорила про рабство?
– Расслабься, – отмахивается подруга. – Нужен он мне! Конечно, было бы что вспомнить, но нечем с бабушкой поделиться. У меня вон три свидания намечаются.
– А чем ты можешь поделиться с бабушкой после этих свиданий?
В первом случае понятно, что все было бы очень… горячо и насыщенно. В этих обычно далеко не заходит. Чаще всего вообще никуда не заходит. Но все равно – не будет же она ей описывать поцелуи!
Ира усмехается и начинает перечислять:
– У одного в саду растет много орехов, у второго своя шашлычная, третий – заядлый рыбак. Так что у бабушки будет довольно широкий ассортимент. Она такие мои свидания любит. Вино, например, ей очень понравилось. Кстати, как там мое вино?
Одну бутылку я оставляю Егору, как обещала. А вторую отдаю подруге для настроения.
– Чтобы кошмары ночью не снились! – поднимает она тост. – Особенно мужики!
Я чокаюсь с ней бокалом с соком. И зря. Потому что Ира засыпает быстро, без задних ног. А я долго верчусь. А когда наконец засыпаю, мне все-таки снятся мужчины.
Вернее, мужчина.
Один.
Тот же самый.
Только теперь я тоже знаю, что это сон, даже не сомневаюсь, потому что на этот раз не он ко мне, а я к нему прихожу.
Глава 27
Наталья
– Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, – вздыхает Ира. – И самое поразительное, что я знала эту пословицу, а вот же, попалась!
С очередным тягостным вздохом она продолжает утрамбовывать начинку в будущие беляши, пока я жарю новую порцию.
– Спала бы еще, – говорю, – кто тебя на кухню тянул?
– Кто-кто, – ворчит она, – обманутые ожидания. Тут же так пахло, что было не удержаться!
Я посмеиваюсь, когда слышу очередной ее вздох. Понятно, что все это напускное. На самом деле к ее приходу ничем на кухне еще не пахло, были готовы только тесто и начинка. Просто Ире не спалось, а когда она пришла, ей стало скучно сидеть без дела. И без еды.
Конечно, вдвоем у нас получается гораздо быстрее. У меня даже остается масса времени на то, чтобы утонуть в размышлениях по поводу бушующих гормонов. Это же дело в них, да? Когда так настойчиво начинают сниться эротические сны.
В этот раз сон был куда откровенней. Стена, Лука – здесь все без изменений. Только это я к нему пришла, а не он. Ну и мы обошлись без разговоров и даже приветствий. Увидев меня на пороге, он сделал шаг назад, а я, помедлив, шагнула за ним.
А вот дальше уже ничего не было медленного. Торопливые поцелуи, нетерпеливые руки, изучающие друг друга. Одежда с нас просто слетала. Его футболка легла на пол первой, на нее приземлилась моя блуза. Потом опустились его брюки. А вот с моей юбкой вышла заминка.
– Что это с ней? – помню ворчливый голос Луки и его безуспешные попытки стянуть юбку вниз.
– Не с ней, а со мной, – задыхаясь от непрекращающихся поцелуев, говорю я.
Ну да, даже во сне я чувствовала себя идиоткой, потому что напялила на себя узкую юбку-карандаш. А ее же невозможно стянуть ни вверх, ни вниз, разве что с помощью молнии, а она вдруг заела.
