Так вот, при всех при этих факторах я все равно принес её на автомате так, что могу её обойти «по букве», интерпретировав свое понимание «обучение» на момент принесения клятвы так, что научить смогу. Оттачивать обученный будет самостоятельно, но научить «как» я смогу, потому что для меня, как давшего клятву, это будет «показать».
В общем, Ворхерос даже не заикнулся о клятве. Он менталист, я знаю, что он менталист, так смысл сотрясать воздух? Для нас естественно, что клятву он даст «криво», совершенно общий и нормальный момент.
Наконец, стопка чистых пергаментов уменьшилась, а пробежав взглядом по накарябанному, я отметил «не несу желания, намерения и действием или бездействием, сейчас и в будущем». Ну, в целом, добротно, решил я. Без жертв хрен снимешь, ну а предоставлять информацию, стоящую минимум пары магов, я не буду. Так, общие намеки, ну а если захочу открыть что–то серьезное — то биоконтракт, его хрен перекинешь, в нем я сам регулятор исполнения.
Так что представился, да и пригласил собеседника на чашечку виски к себе. То, что Ворхерос «не имеет», не значит, что серьезные беседы стоит вести на открытом всяким подозрительным «прочим» пространстве, параноисто думал я.
Ну, а на Зеленой, в курительной, устроил я гостю допрос с пристрастием, на тему кто, что, чего и какого. Ворхерос в партизана не играл, выкладывал все откровенно (даже чрезмерно на мой взгляд), умолчав лишь о нескольких деталях личного толка, чего ему свежеподписанные контракты вполне позволяли.
И выходила такая, забавная картина, а именно: мой собеседник — сынулька старика Диогена Розье и гречанки, некой Ворхерос, зачатый вне «алтарного брака», логично Розье не считающийся. Но, при этом, имеющий ряд прописанных алтарем на уровне наследственности побочек, как биологического, так и магического толка.
А именно, заточенную на магию крови энергосистему, ну и слегка «протекающую», в смысле контроля гнева крышу. Берсерк безмухоморный, в смысле. Вообще, парень рассказывал (а ему оказалось двадцать семь лет), а я слушал с интересом, практически о всей его жизни — не знаю, что его пробило на откровенность, очевидно хотел «поймать на сочувствие». А может, и просто выговориться, и такое бывает, этакий «синдром попутчика» с возможной перспективой.
Итак, старику было под шестьдесят, мамаша же Эматироса, этакая «профессиональная куртизанка и суррогатная мать» была трижды рожавшей тридцатилетней дамой. Причем, рожавшей «под контракт». Собственно, когда чистокровная неродовая рожала одного ребенка, за знания или за деньги, это было распространено, да и, как по мне, вполне нормально. Но мамаша собеседника, по собранным им впоследствии данным, была именно куртизанкой и маткой на ножках — содержанка, беременела за максимальную сумму, толком не училась.
Ну, и на греческом курорте, уже не имея возможности рожать, в возрасте за тридцать, искала «папика». Что довольно сложно, за междуножье, как таковое, европейские маги платили исключительно засовыванием туда хера, и не более. Но Розье она чем–то зацепила, неизвестно, насколько, но на время отдыха он её трахал сексом и содержал.
И вот, дамочка берет и беременеет. Что прямо скажем, близко к чуду, поскольку чары контрацепции как мужского, так и женского исполнения дают почти стопроцентную гарантию, а уж когда и те, и те, то беременность что–то сродни «беспорочного зачатия духом исландской селедки».
Но тут Мордред голову сломит, то ли дамочка решила «красиво уйти из не сложившейся жизни», то ли овдовевший старик возжелал спиногрыза (последнее, учитывая судьбу Ворхероса и ряд прочих моментов уж очень маловероятно), но содержание закончилось беременностью, старик, не будучи в курсе о результатах потрахушек, укатил домой, а дамочка продолжила беременность, и за месяц до родов написала бывшему любовнику, что так, мол, и так. Это ваше, а я помру.
Ну и закономерно умерла, родив моего собеседника. Старик, оставив младенцу фамилию матери, офигительно остроумно дал ему имя «Кровавый» (я, признаться, думал изначально что кличка). Ну и забрал на острова, где сносно обеспечивал и умеренно принимал участие в судьбе, а в дюжину лет выдал тысячу галеонов и послал нахер.
Однако, то ли старик с возрастом помудрел, то ли опыт с прошлым отпрыском сказался, но Эматероса воспитывали в строгости, учили на совесть и прививали ценности разума и самоконтроля — того, чего у Розье базово не завезли.
При этом, крови парня учили чуть ли не одновременно с ходьбой, что логично, но почти разрушило его подростковую, а впоследствии и всей жизни, мечту.
А именно, Эматирос ни хрена не хотел быть боевым магом или целителем (последние, худо–бедно освоили проявления крови в не боевом аспекте). А хотел он быть биомагом, творцом жизни, как с некоторым трепетом в голосе говорил он. Ну, в принципе, часть литературы о легендарных биомагах вполне могли подростка на такие мечты натолкнуть, те же накормленные тысячи хлебом, выращенным за день из семи зерен, которым закусывалась уха, из семи, изначально мелких, а к моменту уховарения огромных и много, рыбешек.
