Ну а помимо всяческих жизненно важных и необходимых для гордого топорщения моих усов вверх процессов, за неделю происходили такие неважные мелочи, как дообучение заклятиям у кабанчика. Честно говоря, я даже не ожидал, что дыхание и плеть окажутся столь даже не мано–, а мозгоемкими заклинаниями. То есть, ману, то они тоже жрали только в путь — уверенное владение одним из них уже есть заявка на подмастерья боевика. Но гораздо требовательнее они были к концентрации и… «мысленному ключу». Собственно, я узнал, откуда Снейп добыл технику (хотя, безусловно, доработанную) привязки невербалки к образам — скандинавы колдовали так боевые заклинания. Более того, ко всем заклинаниям, кроме «ледяных рун» Ёфур потребовал малую клятву, что я не обучу им никого «кроме жены и наследников».
Которую я с чистой совестью дал: понятие «жена» растяжимое, причем не только в прямом, но и количественном смысле. А от количества моих планируемых наследников кабанчик бы вырвал свои жалкие вислые усишки. И съел бы их от зависти, да.
Ну и добрался я до букинистической ярмарки, после посещения которой, я оскудел в финансах аж на пару тысяч галеонов. И нет, на дело (несколько бельгийских книг по магии иллюзий и по паре томов рунологии и целительства, отобранных Батти и Лави соответственно) ушло от силы пара сотен.
Остальное было вбухано в четыре с лишним сотни (у меня шкатулка с расширенным пространством трещала, без шуток!) различных беллетристических произведений. С колдографиями и анимированными картинками, не менее чем наполовину состоящих из любовных романов.
Одни Лави и Белла не участвовали в этой беллетристической оргии, первая — держа меня под руку и заставляя мои усы гордо вздыматься (да, я такой!), ну а очень сексуальная рабыня плевала на беллетристику, в свободное от обучения меня время тренируясь либо любуясь природами всяческими.
Ну и наступил вскоре конец отпуска. Мне даже пришлось несколько замедлить маго–биологический механизм формирования нашего с Лави наследника — диагностика показала аномальную скорость роста, что опять же, у наркоманской псины не вызовет вопросов, но вот у окружающих — вполне может, так что 7–8 месяцев с начала лета беременность продлиться должна.
Белла, кстати, несколько меня обломала в смысле оберегания наших Блэковских богатств от избранного и его пролетариев — надо либо давить домовика и жечь портрет, либо эти персонажи на проникновение настучат, причем не факт, что только псине.
А еще перед самым отбытием, после оправданно–бурного решения вопроса, Лави спросила насчет колера Беллы.
— В принципе, — подумав, ответил я, — Тут скорее вопрос разнообразия. Есть почти все цвета, а рыжего нет. А как по мне — не самый плохой, а очень даже интересный цвет.
— Да, и то, как ты смотрел половину второго курса на Джинни, здесь совершенно не причем, — сделала большие и наивные глаза сестренка.
— Наверное, — задумался я, — что–то есть. Однако я на текущий момент к ней ничего особо не испытываю, так, память. А что, сильно заметно было? — уточнил я, на что последовал кивок. — Ну бывает, в любом случае все в прошлом. А к чему такой рыжий интерес? — с улыбкой потрепал я Лави по интересным местам.
— Как раз цвет и напомнил, — ответила она. — Жалко её, хорошая девочка, но Поттер её только как грелку использует. А ей помочь надо, у неё толком и воспитания–то не было, только магловские сказки, считай. Ну и в постели она неплоха, — сделала настолько невинный взгляд сестренка, что я пристально обследовал её насчет закрученных усов.
И то, что их нет под носом — не показатель, мыслил исследовательский я. А обследованная (бесплодно) Лави, разговорилась про седьмую на тему, что она ей напоминает Оливию, только в еще более оторвано–книжном варианте. Поттер у неё был первым парнем, до этого она спала только с Луной, а сейчас Луна переключилась на Избранного, и рыжая оказалась в некоем вакууме.
Из несколько забавного, Лави рассказала, что у Джинни просто патологический фетиш на попы, и чтоб она, пальцами и языком, и чтоб её, чем имеется. Причем история его возникновения комичная и несколько грустная.
Итак, девчонка формировалась в несколько двинутом, даже по магическим меркам, семействе, мамаша её любила в стиле «кукла» и «какой должна быть юная леди». Традиционного для магов полового просвещения и наставления она не получила — ну почти. Ну и из магических книг у неё были сказки Бидля, сказания о МКВ. И куча магловских сказок, прихваченных папашей с работы, о золушках, прекрасных принцах и прочей фигне.
Так вот, по секретным сведениям, уже вполне созревшая, но еще не поступившая в Хогвартс Джинни, сидит на бортике в ванной в Норе и наяривает свою горошинку на вырезанную из Пророка фотографию избранного, с платформы, перед первым курсом.
Ну, вопрос физиологии, да и объект вполне пригляден. Но, в это время в ванную пробирается шестой, даже не видя, чем занимается девочка, решил пошутить — то ли с намеком на продолжение, то ли просто от небольшого ума.
