— Но можно идти по нити, делая изменение лишь в точке невозврата, — отметил я, — когда вариантов изменения картины схватки уже не будет.
— Можно, — покивала профессор. — Но для этого нужно воспринимать весь узор, как он есть, иначе вы не почувствуете эту, как вы выразились «точку невозврата». А юный Поттер, — покачала она головой, — отказывается их видеть, слепит себя, цепляясь за «незыблемую реальность».
— Ну, возможно, с возрастом поумнеет, — с сомнением заступился за Гарика я, на что Трелони с сомнением покивала.
И да, Избранный в этом году не ходил на прорицания, как раз из–за «цепляния за реальность». Вот не понимаю я такого — ясно и щуке, что все относительно и вероятно, что миров и возможностей реализации события — бесконечное множество. Так какого Мордреда запирать свое сознание в одном варианте, фанатично утверждая, что оно «настоящее»? Ну, впрочем, я ему не лекарь, решил я.
Ну и, наконец, довольно забавно мы с Трелони перешли на формат общения по именам. Итак, на первом же занятии Трелони задержала меня и Лави после лекции. А оставшись наедине с нами, деловито подошла к моей персоне и, как бы помягче, засосала меня. Французским поцелуем, минуты на полторы.
Моя пошлость в это время судорожно подсчитывала, сколько раз, в куда, ну и зачем здесь Лави. Ну и наконец наметив план опошления, воспряв усами я протянул лапы к отсутствующей груди профессора. И получил по этим лапам шлепок.
— Пайк, после того что между нами могло случиться, — начал профессор, — я предлагаю не при посторонних обращаться по имени. И да, то что не сбылось — было выше всяческих похвал, вы хороший любовник. Но не распускайте, пожалуйста руки, а то я их, — кокетливо подмигнула сияющим окуляром Сибилла, — сломаю и куда–нибудь засуну. Мы с вами сплели танец пророков, — продолжила она, — но изменения были не столь сильны. Несбывшегося и прелюдии более чем достаточно для закрытия круга. Кстати, милочка, — обратилась Трелони к офигевшей Лави. — Вы с этим юношей близки во всех смыслах, так что сейчас мы будем разбирать, что такое «танец пророков», его последствия и плату за него, в зависимости от результата.
Кстати, для нас оказалось действительно небесполезно, хотя бы будем знать, когда и сколько. А то, в ряде случаев, танец пророка мог потребовать не только тантрический ритуал (или ритуалы) на своем пике (точке невозврата к осуществлению желаний пророка), но и результатов его. Как по мне, лучше лишний раз несколько часов занятий сексом, особенно с Лави, чем утерянный в несбывшемся возможный ребенок.
Про книгу, между прочим, Трелони даже не дала заикнутся — мол, она ничего не помнит, всему свое время. Так что, согласно её просьбе, надо бы ей напомнить перед Йолем.
Ну а в целом — хорошая и полезная во всех отношениях дисциплина эти ваши пророчества, пророчески рассуждал я. Вообще, пророк на пике могущества (или безумия), начинал корректировать нити столь сильно, что реальность начинала от него защищаться — смещая его в параллельные вероятности, наиболее близкие к его корректировкам.
Родной «Мир» просто переставал выдерживать столь сильно и часто корректирующего его. Ну а так, Мир избавлялся от искажения, а с субъективной точки зрения пророк становился счастливейшим человеком — он выбирал судьбу себя и окружающего его Мира, по сути — исполняя любое свое желание. Тот момент, что объективно это могли быть миллиарды Миров, существование в которых у пророка занимало секунды, лично меня напрягал.
Впрочем, мне это, к счастью, не грозило — я столь могущественным (или безумным) уже не стану, для этого надо формироваться как личность осознавая относительность. Ну и это объясняло, где сильнейшие пророки, долженствующие вращать этот мир на пинусе. Они вращали миры на пинусе где–то там.
Собственно, сама Трелони была той гранью, за которой происходило сваливание «в миры», она их уже видела, но еще не переходила в них.
Сам же я оказался пророком неодаренным и близоруким, что меня более чем устраивало, да и никак не было недостатком. Моя близорукость заключалась в ограничении сколь бы то ни было высоко вероятных пророчеств примерно годом, ну и, не в последнюю очередь за счет ряда особенностей разума, прекрасной интуитивно–пророческой картиной ближайших часов. Для ученого, как по мне, более чем хорошо: не творить джигурду, ведущую к гадостям в экспериментах, быть готовым к важным «неожиданным», а мне вполне ожидаемым событиям. Вкусно, в общем.
Дальнозоркая Лави, впрочем, тоже не жаловалась — например, её первое пророчество у Трелони было о «множестве детей с любимым человеком», во что она долго не могла поверить и чуть не связалась с гадкой псиной, неверно интерпретировав пророчество. Ну, каждому свое, что тут еще скажешь.
