Иду я, значит, к библиотеке, никого не трогаю, подхожу к центральному лестничному колодцу, как слышу со спины пыхтение, топот и бормотание о некоем «поганом аристо, таком же, как убившие во время войны маглорожденного родителя». Ну, сочувствую, чё, подумал я, пропуская барсука–полукровку, с пыхтением пролетевшем мимо меня в лестничный колодец.
Любовался я, как стукнутого стукает об различные ступени, лестницы и пролеты (пару раз даже подкинуло бедолагу поднимающимися ступенями), и думал.
Во–первых, о гении основателей — лестничный колодец был в основном здании колледжа — и работе этих лестниц. То есть, вот этот стукнутый отобьет себе сейчас (полюбовался я на отбивающего) много всего, да и сломается во множестве мест. Но ничего летального, а завтра, после медицинского крыла, будет бегать.
Во–вторых, чего хочет Спраут, стоявшая рядом со мной, появившаяся на площадке «деканским доступом» с первым переломом стукнутого и с не меньшим интересом, чем я, любующаяся зрелищем.
Ну и в третьих, какого Мордреда творится в колледже? Меня все достали и, если это продлится еще неделю, и мне будут продолжать мешать учиться — все будут с насморком, кашлем, диареей и прочими прелестями. Реально достали, воены мордредовы!
— Кто зачинщик, мистер Пауэлл? — наконец обратилась ко мне Спраут.
— Зачинщик чего, профессор? — ехидно осведомился я. — Я просто освободил дорогу этому юноше, он слишком громко сопел и кричал. Гнался, наверное, за кем–то, — предположил я. — Ну и отошел я, чтобы собрату студенту не мешать, а он такой неловкий, — осуждающе покачал я головой.
— Понятно, благодарю за рассказ, — не менее ехидно поблагодарила Спраут и переместилась к финишировавшему стукнутому.
В итоге студенты начали ходить группами, что снизило накал противостояния, ну и уменьшило головную и не только боль администрации. Которая, чтоб бороде коромысло в дышло и не только, вспомнила про меня. Причем, довольно специфически.
Итак, о том что завтра будет некая бяка с возможной перспективой, я почуял в пятницу пророческим предчувствием, сначала неоформленным. Не летально, но может быть больно, а может быть и интересно, проанализировал я отголоски грядущего и подготовился. Морально. Потому как физически я всегда готов.
Ну а после занятий шел я в Хогсмид, благо, были у меня планы на времяпрепровождение с сестренкой, да и пузико у неё уже выросло, что не могло меня не умилять. Но, топорщась усами, я бдительность не терял, так что целенаправленно чешущего за мной Муди, делающего вид, что прогуливатся, я отчетливо увидел.
Вообще, этот тип меня порвет в клочья, как боевик. Ну, в теории. Однако, предчувствие говорило, что есть ненулевой шанс не огрести, а шансы на мой летальный исход вообще стремятся к нулю. Так что я встопорщился, но продолжил путь.
Наконец, за пределами территории Хогвартса Муди поднажал и каркнул мне:
— Пауэлл!
— Муди, — кивнул я через плечо, продолжая путь.
— Профессор Муди, — начал возбухать спутник.
— Ну в таком случае, «сэр Пауэлл», для начала, — наставительно вещал я, вгоняя себя в пророческий транс. — А насчет «профессора», ты уж прости, Муди, ты максимум на инструктора тянешь, — всё так же, продолжая идти, высказал я, пребывая в полутрансе и готовясь к грядущему.
— Ещё один наглый щенок! — прорычал Муди и возжелал огреть меня своим металлическим ломом, который выдавал за щегольскую тросточку.
А она взяла, да и прошла через услужливо разошедшуюся плоть. А толстое щупало, войдя в одно движение, хлестко отоварило Муди по подбородку. Чистый нокдаун, констатировал я. Да и пару секунд памяти ему отобьет, думал я, бегом оттягивая легенду аврората в кусты.
Ну и опошлять я его не собирался — не в моем вкусе. А вот бодро, не без помощи метаморфизма, накарябать круг антимагии, поместить туда Муди и выйдя, зафиксировать его ножиками, я успел.
Как раз «профессор» очнулся, повращал живым глазом — второй в антимагическом поле заклинило, поёрзал, натыкаясь на ножики и уставился на меня.
— Муди, вот скажи мне на милость, что будет, если вот это, — создал я иллюзию нападающего на студента со спины Муди, омута памяти и продемонстрировал светящиеся серебристым три склянки, — отправится в министерство, Визенгамот и МКМ? Причем одновременно. А в этот момент, — слегка пошевелил я ножиком, упирающимся в шею, — тебе отрежет бестолковую голову?
— Хотел бы — убил, — через полминуты выдал Муди. — Чего ты хочешь, Пауэлл?
— Убить всегда успеется, — обнадежил я собеседника. — Пока просто поговорить. Подпишешь?
С этими словами я развернул перед ним биоконтракт, где подписавший клялся магией, разумом, кровью и жизнью не нападать в течение суток на Пайка Александра Пауэлла, не причинять ему зла, прямо и косвенно и выслушать все, что он хочет сказать, не обманывая его при этом.
— А если нет — убьешь? — прокаркал Муди.
