Сластена побежала домой сломя голову – никак беда, с бабкой, наверное! Нет, дома, слава Судьбе, все было благополучно. Только в комнате матери на ее кровати лежал раненый знаменитый пират Большой Нос, а при нем мать – настоящая портовая жена: в простом платье, волосы растрепанные, тряпка в руках, глаза протухшие… Это, говорит, твой отец, то ли умирает, то ли болеет от раны, давно уж зовет тебя, иди к нему, Сластена. Подошла – большой крепкий, хоть и немолодой мужик. Узнала, хотя раньше видела только издали: точно – Большой Нос. А он руку ее в свою взял – и поняла Сластена: он ее отец. Как искра пробежала между ними. Много дней с ним сидела, кормила, перевязывала, омовения делала. Сейчас ему получше, и рана от удара пики поджила, но боли в ней такие, что он зубы расшатал, крики сдерживая. Стыдно ему, пирату Большой Нос, кричать. А между болями Большой Нос ее за руку держит и про свою жизнь рассказывает. А нос у него никакой не большой, хороший нос. У хорошего мужчины, чтоб вы знали, нос должен быть большой, заметный. Между прочим, оказалось, что это мать ему, как говорится, тухлую рыбу в кровать подложила. А вовсе не он мать с маленьким ребенком бросил, Сластеной то есть. Все мать… И приятель бывший отца… Отец его не убил, нет. Только корень отрезал. А ранил и чуть не убил отца Чужак, господин Каддет, Великий и Могучий Вождь. По описаниям матери и отца Сластена сразу догадалась, что Чужак – тот громадный и черно-волосатый, с голосом пьянящим, который про нежно-розовую ее кожу говорил. Ну, теперь бы она ему за отца сама корень-то… откусила. Подластилась бы – и откусила, бандиту заморскому… Надо вон ту материю пощупать, не слишком ли тяжела? Ведь длинное лето еще только впереди… А вот и еще одна модница… Ой, Судьба добрая, спасибо!… Точно как мать рассказывала – высокая и стройная, платок на голове с прорезями, драгоценные камни звенят… Она! Жена Чужака! Уставилась… Ну, чего не видала?! Бывает же такое – только о ком-нибудь подумаешь – а вот и она! Отец бедный почти не живет от боли, а эта рыба сушеная… И пусть Чужак убьет Сластену, но она за отца отомстит: он отца ранил, так Сластена – жену его порежет!… Вот и ножницы под руку сами просятся…
Принцесса успела перехватить неумелый верхний косой замах, блокировала руку. Онемевший от сразу обрушившихся на него неожиданностей – жена Чужака! Покушение! – хозяин лавки только рот беззвучно раскрывал. Принцесса сделала ему знак – пошел вон!, он и выскочил из лавки. Повелительным жестом Принцесса выставила ринувшуюся в дверь охрану. Не отпуская перехваченную руку с ножницами – ну, молодец, Сластена! – стянула с головы платок.
– Подружка! – ахнула Сластена. Рука ее обмякла. Принцесса вынула из ее пальцев ножницы, бросила в угол. Сняла платок с головы.
– Здравствуй, Сластена!
– Подружка!…
– Что ты на меня бросаешься, подружка? – удивленно спросила Принцесса.
– Как – что? Ты – жена Чужака? Ну, господина Каддета этого? Ты – Принцесса?
Принцесса гордо тронула серьги.
– Так ведь он моего отца чуть не убил! Пират Большой Нос. Он мне отец, оказывается. Должна же я отомстить!
– Ой, Сластена!… Должна… Но ведь это не убийство было, Сластена! На дуэли, Сластена, честно… Но мне жаль, правда!… Правда, жаль!…
– Ладно, подружка!… С мужчинами всегда какая-нибудь морока!… – Сластена рассматривала Принцессу. – Красивая ты!… Мужние серьги какие!… У нас таких не делают… А кто это платье шил?. Повернись-ка! Ну-у-у… это госпожи Тарраты шов… Разве на вырезе – так надо?…
Растерянная охрана топталась у дверей лавочки, заглядывала в маленькое оконце, тревожилась и недоумевала: две молодые женщины хихикали и пихались, что-то наперебой рассказывая друг другу, жестикулируя, как девчонки-подружки при неожиданной встрече.
– А я теперь – комнатная невеста! – с досадой сказала Сластена и вместе с Принцессой залилась смехом. – Мать опять на работу вышла – не может дома сидеть! Вот я и бабку и отца выхаживаю. А ты как, Принцесса? Как замужем быть?
– Спасибо тебе, что рассказала мне все… что настоящей женщине полагается знать, – искренне произнесла Принцесса. – Спасибо!
– Сладкий? – спросила Сластена задорно. – Сладкую смерть знаешь?
Порозовев и закусив губу, с заблестевшими глазами Принцесса кивнула.
– Забыла тогда тебе сказать, потом вспомнила, когда тебя уже не было: каждая сладкая смерть женщине на один день настоящую смерть отодвигает. Вот! – Сластена обняла Принцессу. – Принцесса!… Я б и не подумала никогда! А у меня с твоим Чужаком, правда, ничего не было, один разговор, и то – о цветах. Правда!
– Я сразу тогда тебе поверила. Все хорошо! А как сейчас твой отец, Сластена?
– Рана зажила, почти. Боли у него сильные. Стонать стыдится, терпит, но болит очень!…
– Сластена! Отведи меня к нему. Отведи, не бойся! Я помогу ему, Сластена! Ну, поверь, подружка!… Только никому не говори, что я по гиккейски говорю и понимаю, пожалуйста! Так надо!
– Ладно, подружка! Мы на знаках разговаривали!
