– Я знаю, – прервал его Кинжал Империи. – Я уже прочел твои бумаги в кабинете.
– Он хотел купить у Стерры принцессу Гигар. Пришлось заключать соглашение о перемирии. Гили обнаглели… Теперь мне кажется, что Чужак с гилями заодно. Всегда был заодно.
– Ты прав, так оно и есть. Почему ты раньше этого не видел? – Кинжал Империи с презрением смотрел на Посла. Сам он знал ответ. Посол не видел, потому что все время смотрел на себя, любовался собой, а не делами рук своих. А Посол молчал. Он еще не знал этого правильного ответа.
– Где найти твоих шпионов? – спросил Посла Кинжал Империи. – Всех, которые остались после чистки гилей, – добавил он с раздражением. – Они мне понадобятся.
Принцесса возвращалась с Торгового Рынка по обычному своему маршруту: бакалейщик, булочник, мясник, зеленщик, гастроном. Сегодня на Рынке она купила сыр. Твердый, не портящийся сыр с Зеленых Земель. Чтобы пролежать и не заплесневеть, его долго сушат под лучами Светила, постепенно отжимая воду. И из толстого – в ладонь! – круга получается лепешка толщиной в два пальца. Тяжелая лепешка! Как камень. И такая же твердая. Она несла их две. Одна – для пробы. Вчера они с Кадетом разговаривали, обнявшись и барахтаясь между разговорами. Она показывала ему прием "разожми пальцы", а он ей рассказывал про интересное оружие с родины его отца – метательную палочку "бумеранг". Запускаешь такую изогнутую палочку… Вот тогда он и сказал, что есть очень вкусное блюдо – трубочки из теста с тертым сыром, спагетти. Его угощали этим блюдом на родине отца, которая называется Земля. Не Холодные, не Каменные, не Зеленые Земли, просто Земля. Принцесса тут же вспомнила рецепт этого блюда. Сегодня она отломит от сырной лепешки четверть, размочит ее в молоке, завтра натрет помягчевший сыр, отварит тонкие хлебные палочки, раздавит три больших мягких красненьких, добавит в них жгуна и – угостит Монаха. Если Монаху понравится, на другой день вечером она покормит Кадета спагетти с сыром и кетчупом. Кетчуп, конечно, не настоящий, но в порту Дикка нет многих продуктов, упоминающихся в Большом Всеобщем Кулинарном Справочнике. Если Кадету понравится, она будет иногда готовить спагетти с сыром, чтобы он чаще вспоминал своего необыкновенно старого – ему почти сорок лет! – отца. На Бакалейной улице Неспящий шепнул, что кто-то недружелюбно смотрит ей в спину. Принцесса, сделав вид, что поправляет платок, ослабила запор рукоятки на своем кинжале "Женская честь" – первый после женитьбы подарок Каддета!, но Валея не предупредила, опасность была не явной. После бакалейщика она направилась к булочнику, свернула в переулок.
И на нее сразу же бросилась женщина с кинжалом. Удар был неотразимый, если проводить его так внезапно, но твердые лепешки и случайно вздернутая вверх корзина задержали лезвие, целящее принцессе в живот над пупком. Тяжелая корзинка, увлекая застрявший кинжал врага, упала под ноги, выпорхнула "Женская честь", вскрыв шею нападавшей, но уже летела, метя принцессе в горло, полупика второй нападавшей… Нож Валея остановил сердце этого врага, а полупику остановили вскинувшиеся ладонями вперед руки Принцессы. Бритвенно-острый наконечник полупики проткнул обе ладони Принцессы, сковав руки и оцарапав подбородок. И тут слева на Принцессу бросилась третья женщина, с блестевшим между пальцами ножом кадык. Платок мешает!… Валей промахнулся или только легко ранил третьего врага… Уклон!… Приседание!… Циркульная подсечка десантника!… Коленом поправить направление… ногой от бедра – юбка мешает! – удар по позвоночнику вдоль направления падения врага… затылок нападавшей хрустнул, упав на неровный камень края тротуара. Валей!… Принцесса обернулась: длинный стилет торчал из спины медленно падающего Валея. Он и старался упасть медленно, с большим поворотом туловища, чтобы вырвать из рук четвертой нападавшей рукоятку глубоко засевшего в его теле стилета, он зажмурился от боли, но поворачивался и поворачивался в падении, хотя стилет распарывал ему почку и печень… Вырвал! И упал. Но обезоруженная четвертая нападавшая бросилась на принцессу с протянутыми для удушения руками, захватила платок, сорвала его и замерла:
– Принцесса!? – изумленно произнесла она, узнавая принцессу Гигар. И умерла от удара наконечника полупики, зажатой проткнутыми ладонями Принцессы, в глаз.
– Валей! – принцесса встала на колени около Валея. Руки у нее были скованы полупикой, она не могла погладить Валея по лицу, а по его лицу ползла серая тень смерти. Он еще открыл глаза, он еще силился что-то сказать, но смерть вырвала из него душу. "О, ВАЛЕЙ!…" И только сейчас принцесса услышала крики прохожих и заметила, что у нее открыто лицо.
"Валей!" – в ментограмме крикнула принцесса, и Кадет замедлил шаг. Он был на полпути из каменоломен к строительной площадке. "Принцесса!" – послал он ментограмму. Нет приема. "Принцесса!" Быстрей в город! Кадет побежал широким шагом. Через минуту он получил еще одну ментограмму: "О, ВАЛЕЙ!…" – и в ней была боль, и ее боль!
