Очень скоро начались визиты. Примчалась Сластена ("Я умею за ранеными ходить, иди, господин Каддет, у нас женский разговор…"), выставила его из спальни. Принцесса уже улыбалась глазами. Глава порта ("Я вызову Посла Империи, запрещу закупку новых товаров у чугов…), булочник ("Принцесса любит эти мои булочки…), зеленщик, бакалейщик… Золотой браслет от братьев Старшего и Младшего. Из Гавани прибежал взволнованный Монах:
– Опасно? Слава Судьбе! В Гавани только что узнали! Чугов бьют!"Убийцы!" кричат. Но что рассказывают! Одна! Трех! А ты шестерых! Тела лежат на Площади, стража…
– Очень я сердитый был, старина… Налей-ка еще мне вина…
– Я останусь, буду дежурить у двери… – Монах подумал и добавил: – Ты ведь нанесешь ответный визит…
В сумерках Кадет вышел из дома закрыть калитку, на улице кто-то покашлял. Присмотрелся – Большой Нос, стоит, прислонившись к стене около калитки. По расслабленной позе видно – давно стоит. Кадет подошел, кивнул.
– Я должник Принцессы, – сказал Большой Нос, смотря в сторону. Помолчал. – Есть в посольство один секретный ход… Я ходил по нему раньше, дорогу помню. Ночью надо… А за Принцессой и твоим домом ребята присмотрят… – Особенно как-то чмокнул, и от стен домов отделилось пять фигур.
Ночью, не особенно стараясь прятать раздвоенный меч под плащом, Кадет вышел из калитки на темную улицу. Заметил две шевельнувшиеся тени и уже знакомое чмоканье. На середину дороги выплыл контур тела Большого Носа. Но рядом с ним была еще более знакомая фигура. Резидент!
– Мне очень жаль, господин Каддет! – Резидент протянул ему руку для пожатия, что на Гиккее означает высшую степень доверия, уважения, сочувствия. – Насколько серьезны повреждения у Принцессы?
– Благодарю вас, мой господин! Ладони рук. Я надеюсь, что все удастся вылечить, но на это потребуется значительное время.
– Друг мой, – обратился Резидент к Большому Носу. – Мы перемолвимся нашими секретами с господином Каддетом. – Большой Нос послушно отошел. – Женщины, напавшие на госпожу Принцессу – из отряда…
– Кинжала Империи. В посольстве – еще одна.
– Вы знаете?!… Да. Смертницы. Нам с лордом Барком… нам кажется, что даже вам в этой операции понадобится помощь. Люди лорда Соллера просили меня умолять вас взять их с собой. У них незалеченные раны в сердцах!
– Конечно, я возьму их с собой.
– Благодарю вас, господин Каддет. Они не оставят следов. И пороются в бумагах…
Уничтожая бумаги в кабинете Посла, Кинжал Империи знал, что живет сегодня последний день. Человек, который начал битву с одним кинжалом, а убил шесть хороших мечников, такой человек, особенно, если у него есть друзья, с оружием в руках перебьет двенадцать воинов, охранявших посольство. Поэтому Кинжал Империи не вмешивался в бессмысленные распоряжения старшего воина охраны посольства, тоже старика, наверное, ровесника. Старик хотел победить или умереть, старик не знал, что это одно и то же, в конечном счете. К этой правде все почему-то приходят в самом конце жизни. Но стоит лишь задуматься об этой правде в начале жизни – и ты проживешь ее совсем иначе. Что будет дальше – не интересовало Кинжал Империи. Все, что будет, будет без него. И здесь и в Империи. В своей жизни Кинжал Империи убивал так много и сделал так много несправедливого и плохого – и знал об этом – что не верил в расплату. Если бы Судьба была справедлива к каждому человеку, его, Кинжала Империи, давно бы не было в живых. Судьба никогда не справедлива – этому научила его долгая жизнь. Когда он был молод, он не думал о своей Судьбе, он доверился Судьбе Императора, и выиграл вместе с Императором. Поэтому Судьба дала ему такую замечательную и долгую жизнь. Но эта хорошая и верная мысль имела мрачное продолжение: он, Кинжал Империи, жил не своей Судьбой, и значит ли это, что Император закончит так, как закончит жизнь его верный слуга, Кинжал Империи?
На напутственной встрече Император спросил:
– У тебя есть друг, Кинжал Империи?
– Нет, Великий Император. Не нашел.
– У меня тоже нет друга. Был. Око Империи. Был другом, потому что не хотел власти, не хотел быть Императором. Хотел только выведывать чужие секреты. И мои тоже. Я ему это прощал. Он был мой друг. Отомсти за него, Кинжал Империи. Или не возвращайся.
– А Владетельный господин Посол, Великий Император?
– Мне нужен его зять, Воитель. Поэтому оставь жизнь Послу. Но накажи его. Пусть Воитель задумается о моем гневе.
Кинжал Империи вышел из кабинета Посла, спустился по лестнице. Во дворе посольства темнело. Старик-воин с обнаженным мечом почтительно кланяясь, подбежал к нему.
– Мы готовы, мой господин!
– Пойди и освободи из тюрьмы Владетельного господина Посла Великого Императора чугов. – Стоял, вдыхал теплый воздух и не чувствовал ничего приятного. Все уже позади, все чувства. И это хорошо.
Когда Посла привели, Кинжал Империи жестом отослал и рабыню смерти и старика-воина в сторону – под его равнодушным, но долгим взглядом, они отошли достаточно далеко.
