Ей нравился порт Дикка. Совершенно не похожий на ровные, приземистые и скучные города Империи, порт, с совершенно другими – веселыми, жизнерадостными – и очень разными людьми, множеством лавок и лавочек, шумными уличными торговцами, зазывалами и обманщиками, предлагавшими из-под полы «чугское золото», магические амулеты, лекарства «от всего». Принцессу узнавали. Иногда кланялись, и она в ответ сдержано-гордо наклоняла голову. Это было почти так же приятно, как в Империи, когда она ехала на Баку в кавалькаде отца под штандартом рода Гигар по улицам столицы Империи, и их приветствовали. И хотя здесь никто не видит ее лицо, все знают, что она – жена господина Кадета, Великого и Могучего Вождя с Холодных Земель, богача и задиры. Великого и могучего, улыбалась принцесса. Щедрого с друзьями и приятными людьми и молниеносно-беспощадного к врагам. К ней боялись подходить, только издали окликали: «Принцесса! А вот мой товар, посмотри и купи, Принцесса!». Принцесса шла в Конюшни.
День был прекрасный, в меру жаркий – потому что с Моря дул чудный теплый мокрый ветер. Недаром местные женщины носят такие широкие блузы и длинные узкие юбки – такой ветер живо задерет короткое и широкое платье на голову – срам и потеря достоинства! А разрезы на боках блуз делают, чтобы в жаркий день продувало немного. Надо зайти и посмотреть материалы на летние юбки – Каддет каждый день настаивает: «Купи себе что-нибудь, красавица-принцесса!» Так, улыбаясь под платком, принцесса свернула к ближайшей большой лавке, жестом остановила охрану, вежливо топнула новым башмачком по битке – звуковому камню, вошла в сумрачную от обилия товаров на стенах лавку и увидела…Сластену.
Сластена выбирала ткани на три платья. Не для себя, конечно. Куда ей столько! Это раньше, когда она в Гавани работала, три-четыре платья непременно надо было иметь. Случалось, мужчина платье портил – то зальет вином, то порвет в драке или от глупой торопливой страсти, нужно было иметь в замену. Да и покрасоваться – платья надо иметь! А теперь она – комнатная невеста. Скучища!… Платья шьет! Закройщицу бы в помощь! Была ведь закройщица, девушка-чуг, про которую запретили расспрашивать и рассказывать! Вот была закройщица!… А теперь – все сама делает, да и получается неважно.
Новая жизнь Сластены началась на третий день после того, как однажды ночью пропала ее закройщица, подружка-чуг. Куда делась подружка, повариха не рассказывала, охранница осталась одна, самая противная, с ней не поговоришь, и Сластена уже начала тосковать, когда пришел тот человек, который ее в это поместье засадил, повел-повел по коридорам в подземелье, по лестницам вверх-вниз и вывел в порту. И велел – немедленно иди домой! И про то, где была, и что там было – никому и никогда! И Империал подарил!
Сластена побежала домой сломя голову – никак беда, с бабкой, наверное! Нет, дома, слава Судьбе, все было благополучно. Только в комнате матери на ее кровати лежал раненый знаменитый пират Большой Нос, а при нем мать – настоящая портовая жена: в простом платье, волосы растрепанные, тряпка в руках, глаза протухшие… Это, говорит, твой отец, то ли умирает, то ли болеет от раны, давно уж зовет тебя, иди к нему, Сластена. Подошла – большой крепкий, хоть и немолодой мужик. Узнала, хотя раньше видела только издали: точно – Большой Нос. А он руку ее в свою взял – и поняла Сластена: он ее отец. Как искра пробежала между ними. Много дней с ним сидела, кормила, перевязывала, омовения делала. Сейчас ему получше, и рана от удара пики поджила, но боли в ней такие, что он зубы расшатал, крики сдерживая. Стыдно ему, пирату Большой Нос, кричать. А между болями Большой Нос ее за руку держит и про свою жизнь рассказывает. А нос у него никакой не большой, хороший нос. У хорошего мужчины, чтоб вы знали, нос должен быть большой, заметный. Между прочим, оказалось, что это мать ему, как говорится, тухлую рыбу в кровать подложила. А вовсе не он мать с маленьким ребенком бросил, Сластеной то есть. Все мать… И приятель бывший отца… Отец его не убил, нет. Только корень отрезал. А ранил и чуть не убил отца Чужак, господин Каддет, Великий и Могучий Вождь. По описаниям матери и отца Сластена сразу догадалась, что Чужак – тот громадный и черно-волосатый, с голосом пьянящим, который про нежно-розовую ее кожу говорил. Ну, теперь бы она ему за отца сама корень-то… откусила. Подластилась бы – и откусила, бандиту заморскому… Надо вон ту материю пощупать, не слишком ли тяжела? Ведь длинное лето еще только впереди… А вот и еще одна модница… Ой, Судьба добрая, спасибо!… Точно как мать рассказывала – высокая и стройная, платок на голове с прорезями, драгоценные камни звенят… Она! Жена Чужака! Уставилась… Ну, чего не видала?! Бывает же такое – только о ком-нибудь подумаешь – а вот и она! Отец бедный почти не живет от боли, а эта рыба сушеная… И пусть Чужак убьет Сластену, но она за отца отомстит: он отца ранил, так Сластена – жену его порежет!… Вот и ножницы под руку сами просятся…
