На рейде стояли пятнадцать судов, пришедших со Срединных и Зеленых Земель. Со Срединных Земель привезли, как всегда, замечательную глиняную утварь, ковры и волосатые шкуры (их очень любят закупать торговцы Стерры), тонкую шерсть и ткани. С Зеленых Земель – фрукты и овощи, плодородную почву и рабов. Рабов привозили мало. И пиратов было вполовину меньше, чем раньше бывало. Шутили: остальных господин Каддет перебил. У бондарей в порту была самая горячая пора – в каждом доме варили и солили, резали и сушили, первая заготовка на зиму, бочки были нарасхват. А сколько бочек на складах!… По стародавним приметам после сухого лета зима ожидалась длинной и мокрой, поэтому караваны из Стерры один за другим везли в порт черный маслянистый уголь, охапки бересты, огромные повозки белой щепы, знаменитые зажигательные камни Стерры, стекло в окна, а еще обычные слитки мягкого железа и меди, тяжелый свинец и, конечно, доски и брусья из стеррского дуба, очень крепкого. Всем этим лавки в порту и на Торговом Рынке Гавани бойко торговали, местный народ денежки наживал, кто как: кто приезжих в своем доме поселял и обихаживал – в гостиницах мест не хватало, кто меной занимался – на одном складу товар присмотрит, а в другом месте этому товару покупателя найдет, а большинство продавали товар, купленный с повозок. Толкотня во всем порту!… В харчевнях еду не успевали готовить, «Игорный дом» совсем не закрывался, портовые девки цены подняли, в «Веселом доме» опять входную плату установили… Все оттого, что приезжих стало много.
Несмотря на занятость, портовый народ заметил, что много по сравнению с прежними годами приезжает народу из Стерры. Все больше молодые ребята, симпатичные, не драчливые. Купят себе ярлык и ищут работу. И находят, потому что этим летом нужны были мужские рабочие руки: большое строительство началось в порту. Строили новую крепостную стену со стороны плоскогорья – со стороны путей из королевства Стерра и Империи Чугов. Начальником всех этих работ был господин Каддет. Новая крепостная стена должна была расширить порт, ненамного, всего на сто пять шагов отстояла она от старой стены, но фундамент под нее Чужак закладывал нешуточный. А в недалеких базальтовых скалах трудились бывшие рабы Чужака и нанятые им люди. Резали камень для стены. Там же и жили. Когда вдруг в самом конце весны Глава порта ввел новый налог, оборонный, много ропота было и немало людей кричало «Долой Главу!», но их позвали посмотреть, как отряд воинской стражи берет штурмом старую крепостную стену, и поутихли люди. Уж очень ловко и быстро воины через старую стену по лестницам перебрались и, скаля зубы, на горожан с копьями и мечами кинулись. Остановились в трех шагах от съежившейся и попятившейся толпы с верещавшими женщинами, и пошли обратно. Всякий представил себе, что это чуги или королевские воины без приглашения пожаловали, и смирился. Мелюзга городская так и проводит дни у старой крепостной стены, в сторонке от въездных пошлинных ворот, там играет, где часть воинского отряда на стену лезет, а другая учится отбиваться. Взрослые вроде мужчины, а играют в войну, веселятся. Детей потешают. Но всякий разумный портовый горожанин понимает, что это – надо. Когда Чужака нет, командует отрядом бритый мужчина с лысой головой в шрамах, выкупленный раб, воин с Зеленых Земель. Помогает ему толмач Монах, он уже теперь не ходит вместе с Чужаком, потому что Чужак по гиккейски уже хорошо говорит, только иногда свои слова вставляет. В Гавани начальником стал Большой Нос, с ним капитаны что торговых, что пиратских судов стараются не спорить. Когда Большой Нос повесил сразу двух матросов с чуженародного корабля, ограбивших и избивших торговца-разносчика в порту, а взбунтовавшиеся матросы того корабля начали крушить Торговый Рынок, на галечный берег вышли три по сто воинов с арбалетами и луками и сам Чужак с огромным раздвоенным мечом. Капитан того корабля сразу штраф заплатил в казну порта и торговцу. И снялся с якоря.
Конечно, в большом порту не бывает уж совсем спокойно, на то и порт. То в кабаке, то в «Игорном доме» задерутся… Воинской стражи прибавилось… А еще по весне то в порту, то в Гавани, а то и в жилом городе находили зарезанных или задушенных людей, иногда со следами пыток, но все они были не портовые, а приезжие люди, то ли гили, то ли чуги. Никто о них не хлопотал и не печалился, а позже и резать-душить перестали, словно кто-то успокоился, всех передушив-перерезав.
