Неспящая выпускала и убирала свои когти. В чем дело?- мельком озаботился Кадет.
– А тебе я привез копию всей социально-исторической библиотеки с «Робинзона», Монах. И визор. Аккумулятора хватит на пятьдесят стандартных лет, так что… закончи свое образование. Пройдешь тесты – и пожалуйста, получай профессорское звание в Цивилизованном Пространстве…
– В Цивилизованном Пространстве… – засмеялся Монах. – Когда ты проложишь туда путь… Может быть…когда-нибудь…
– И еще одну книгу. «Концепции Цивилизованного Пространства». Это постулаты поведения цивилизованных существ в Пространстве. Постулатов-то всего ничего, пятнадцать, а комментарии к ним разных рас… тысяча страниц, наверное.
…– Надо построить гар-раж… – сказал Монах на рассвете, провожая Кадета. – Завтра же распоряжусь. А то тебе, наверное, часто придется сажать джип на грядки Принцессы… Думаю, ей это не понравится. Такая стала хозяйственная!… – насмешливо восхитился он. -Думаешь, это я решил цветы и овощи посадить? И ей начинает нравиться управлять домом.
– Произносится – «гараж», – поправил Монаха Кадет. – Хорошая идея, старина! Сделать его как пристройку,- оглянувшись на дом и прикидывая нужные размеры, предложил он. – Во всю длину дома. Высокую пристройку, без окон и крыши, двадцать шагов в ширину. А дверь из гаража – в комнату для гостей.
– Это твоя комната,- поправил его Монах. – Как хорошо, что ты вернулся! Какое чудное утро! И как теперь я люблю жизнь, Каддет!…
«Как я люблю жизнь!» – одновременно подумали два последних оставшихся в живых Воителя бывшей Империи. Они стояли в шести шагах друг от друга, держа в руках большие боевые кинжалы, и ни один из них не решался сделать первый шаг и первый выпад. Все правила поединка были соблюдены: ночные костры догорели, Песни Смерти были спеты, ритуальные человеческие жертвы принесены, личные армии поединщиков отведены на двадцать шагов и Светило вот-вот должно было рассеять утренний туман. Пора было начинать поединок.
Каждый из них понимал, что этот бой может оказаться для него последним, потому что они хорошо знали правила поединка, силу, ловкость и умения противника и собственные слабости. Они оба участвовали в сражении под Королевской Крепостью, они умом, выучкой и подлостью выжили в том сражении, они живыми вернулись в Империю, тогда как двух других Воителей по дороге в Империю убили собственные солдаты или родственники Владетельных Господ, погибших под стенами Крепости.
Они были очень похожи по воспитанию, по положению их родов в иерархии погибшей Империи, и у них были равные шансы стать новыми Императорами чугов: один из них лично убил и тем самым низложил бывшего Императора, а другой – захватил Золотые шахты. Но Император – всегда один. Император – это тот, кто низлагает предыдущего Императора, щедрой рукой раздавая золото своим сторонникам, поэтому кровавое право на трон и золото должны принадлежать только одному. Победитель получает все.
Каждый из них знал, что смерть любого из них приведет к неизбежной смерти многих, потому что роды и кланы Владетельных Господ, объединившиеся за спинами дуэлянтов и отдавшие им свои армии, сделали окончательный выбор в своей Судьбе. Армия проигравшего будет уничтожена в бою на месте дуэли, а Влиятельные Господа, поддержавшие побежденного, скоро исчезнут с лица Империи. Добровольно или на кинжале. Поэтому ничто не могло идти в сравнение с беспощадностью и решительностью этого поединка. И его ценой.
Первым сделал медленный шаг вперед убийца Императора. Выждал время и сделал еще один шаг вперед. Кинжал с рукоятью в форме восставшего мужского корня он держал правой рукой лезвием назад – так его учил выписанный из порта Дикка убийца-кинжальщик. В момент сближения с врагом кинжал перебрасывается в левую руку лезвием вперед, и удар наносится в мягкое правое подреберье. Сложный прием. Три по десять рабов и еще четыре на тренировках выжили после этого удара, прежде чем Воителю удалось освоить прием. «Если у меня получится, – решил Воитель, – я подарю кинжальщику легкую смерть. Чтобы он больше никого не научил этому удару. Например, того, кто замыслит занять мое место на Золотом престоле Империи. Престоле, к которому я сейчас приближусь». Он сделал два быстрых шага вперед и ударил. В пустой воздух. И немедленно получил рану в шею, опрокинувшую его на спину. Кровь заструилась пульсирующим горячим ручьем, онемела правая рука, а сверху уже летел новый удар. «Как быстро! Как быстро это все происходит! – удивился Воитель. – У меня еще так много сил, а я уже ничего не могу!…» И левой рукой ткнул кинжалом в тень, падающую на него, вверх-вперед и вбок, как отмахнулся. Кинжал наткнулся на что-то твердое и выпал из немеющих пальцев Воителя. А затем, словно враг накинул ему на лицо плотный плащ, его накрыла темнота и тишина. Что-то тупое, чувствовал Воитель, тыкалось, стучало в его тело – в грудь, в лицо, в живот… Без боли…
