Случайный рыцарь полностью

– Однажды мне надо было выйти. Кое-что произошло. – Я не могу переложить ответственность на Энджи. Во всем виноват только я. – Папа больше всего любил смотреть старые вестерны. «Одинокий Рейнджер». «Дымок из ствола». «Большая Долина». «В кущах Чапаррели». Я был уверен, что он просидит в кресле все время, пока выскочу ненадолго. Казалось, отец будет спокойно пить колу с добавлением патоки, которую мы выдавали за ром. Но не в тот раз. Возможно, он пошел искать меня и заблудился. В тот день шел снег и было морозно. Сестра в панике позвонила, вернувшись домой и не обнаружив его, я бросился обратно… Когда мы его нашли… – Я стискиваю зубы. – Было слишком поздно, черт возьми.

– О, Дрейк. Я так тебе сочувствую.

Удивительно, что одно слово может ранить быстрее и надежнее, чем пуля. Ее сочувствие разрушает броню. Девушка обнимает меня, прежде чем я произношу хоть что-то. Да и нет у меня слов. Просто крепко обнимаю ее в ответ. Держусь за нее, хватаюсь изо всех сил, как утопающий за тонкую соломинку. За женщину, которую я должен защитить, уберечь. Ту, с которой не имею права на ошибку, только не такую, как с папой и с Винни.

– Прости, пожалуйста, – шепчет она. – Я так соболезную твоему горю.

У нее нет причин извиняться, но я с благодарностью принимаю утешение, которое приносят объятия. Это такое облегчение – поделиться горем с кем-то, кроме Джона. Он говорил, что без «исповеди» у меня не получится отпустить ситуацию. Старый мудрец из маленького городка нефтяников.

– Ты не должен винить себя, – тихо говорит девушка. – Слышишь?

– Должен. И буду, – рявкаю в ответ. – Я заслуживаю этого. И, может, если признаю вину, я научусь с ней жить.

Белла откидывается назад и смотрит на меня. Ее руки все еще обвивают шею, и она гладит волосы на затылке.

– Ты ошибаешься. И именно поэтому ты так хорошо заботился о Джоне, – говорит она. – Все, что ты хотел, но не успел сделать для отца, ты делал для моего деда. Люди совершают ошибки, иногда серьезные, но если ты позволяешь этому управлять тобой, указывать, что делать… Я знаю, ты бы вряд ли остался здесь из-за деда. И я знаю, что ты вряд ли остался бы здесь из-за меня.

Я не отвечаю. Это и не нужно. Она смотрит в мои глаза и видит, что права.

Твою. Мать.

– Спасибо, леди. Я уже достаточно большой мальчик, чтобы признать свои ошибки. И раз уж мы разобрались со всем этим, давай пойдем и надерем кое-кому задницы.

Она мягко улыбается, прислоняясь ко мне. Ее божественный аромат, тонкий, цветочный, окутывает, щекочет ноздри.

– Ты хороший человек, Дрейк. Достаточно большой мальчик, чтобы не только защитить меня и выследить плохих парней…

О, дерьмо.

Знаю, что произойдет, когда девушка прислоняется теснее. Она смотрит на меня в ожидании огромными, яркими глазами. Уверен на сто процентов, что не смогу остановить происходящее. Когда ее губы встречаются с моими, жесткими, сжатыми, я сражаюсь целую секунду. Бесполезно. Затем накидываюсь на ее рот. Быть один на один, не играя никакие роли, не имея никаких препятствий – вот сбывшаяся мечта. Я подчиняю ее рот, язык за один яростный бросок. Руки скользят под блузку, наслаждаясь шелком кожи. Упругая пышная грудь прижимается ко мне. Член пульсирует и дергается, как от ударов тока, натягивая джинсы, когда упираюсь им в ее живот. Она едва слышно хнычет, и крышу сносит окончательно.

Это безумие в чистом виде, но понимание этого не может помешать животной потребности, толкающей нас вперед. При полном хаосе в голове единственное, о чем могу думать, это что я хочу сделать с Беллой.

Пробовать на вкус, прикасаться, раздевать ее. Входить в тело, пока девушка не закричит от наслаждения и не расцарапает мою спину в кровь этими идеальными розовыми ноготками. Но в адском ослепляющем вожделении есть что-то большее. Что-то новое, непривычное, незнакомое скрывается под похотью. Страшно признаться, что это, возможно, оттого, что я не имею права позволить эти чувства. Не стоит, как пещерный человек, предъявлять права на фиктивную жену, которую я и знаю-то меньше месяца. Нельзя вообще думать ни о каких женщинах, даже если от сладости одной из них плавятся мозги.

Черт.

Прерываю поцелуй невероятно медленно, борясь с желанием. Прижимаю голову Беллы к своей груди, не оставляя возможности пошевелиться, пока сам судорожно пытаюсь вернуть контроль над телом. Немного придя в себя, я целую девушку в макушку и размыкаю объятия.

– Мне нужно закончить с флюгером на крыше гаража.

Ее руки неловко повисают плетьми. Она вздыхает.

– Значит, сегодня флюгер?

Отступив, она смотрит на меня – пытливо, жадно, и от этого взгляда член снова дергается.

– Похоже, ты любитель высот? На этой неделе облазил крыши всех строений на ранчо.

– Люблю красивые виды, милая. – Мысленно убеждая себя, что не имею в виду ее, обхожу Беллу по широкой дуге и хватаю бутылку с водой. Осушив ее до дна, ставлю обратно. – Просто работа, которую нужно довести до конца.