– А я тут при чем? Я-то точно не казак. Они своих детей не бросали, – горько усмехнулся парень.
– Есть в тебе толика старой крови. Мало, но есть. Потому ты тут и оказался.
– А нельзя меня как-нибудь обратно? – решившись, спросил Беломир о самом для себя главном. – Не мое это время. И жизнь тут не для меня.
– Забудь, – жестко отрезал голос. – Обвыкнешься, – добавил он чуть мягче. – В том твоем времени сил у меня почитай и нету. Потому и пришлось осу посылать. Да и той едва хватило, чтобы тебя найти да сюда перекинуть. Сам вспомни, где оказался.
– В степи… – удивленно ответил парень.
– Верно. А должен был здесь. На капище.
– Так ты именно меня искал? – не поверил Беломир.
– Нет. Искал я того, чья кровь на зов мой отзовется. Казачья кровь, старая. И в тебе она есть.
– Может, хоть ты скажешь, кто родители мои? – чуть подумав, спросил парень, вспомнив свою мечту приютского детства.
– Не могу. Говорю же, нет в том мире сил у меня, – с явной досадой ответил голос.
– И что мне теперь делать? – поинтересовался Беломир, решив наглеть до конца. Ну не убьет же его этот идол, в конце концов. Тем более потратив столько сил для переноса. Как говорится, за спрос денег не берут.
– Живи, воюй, землю нашу защищай. Ты умеешь. Род новый зачни. Настоящий, казачий. Который после завсегда на рубежах стоять будет. Вон, к внучке Далебора приглядись. Добра девка, и крови доброй. Детки у вас славные получатся.
– Далебор, это тот, в шкуре? – задумчиво уточнил Беломир.
– Он. А прозвали так, потому как в дальние походы хаживал. Славным воем был. У тверского князя сотней командовал. А как стал князь веру новую насаждать, так тот и ушел. У него, окромя внучки, и нет никого боле. Доброй крови девка выросла.
– Ты про нее словно про лошадь породистую, – не удержавшись, фыркнул Беломир.
– Ты, парень, гонор-то прибери, не в кабак пришел, – сурово отозвался голос. – Знаю, что говорю.
И с мерками своими к нынешним делам не подходи. Тут иначе все.
– Потому и говорю, что не для меня тут все, – моментально нашелся парень.
– Сказано, нет у меня сил обратно тебя вернуть, – вдруг признался голос с заметным смущением. – Думаешь, на тебе свет клином сошелся? Да только ты первым был, у кого кровь старая имеется, а дальше искать мочи не было.
– А тут ты силен? – подумав, деловито осведомился Беломир.
– Не так, как прежде, но кое-чего могу, – удивленно ответил собеседник.
– Тогда помогай. Раз уж притащил меня сюда, давай вместе дело делать.
– И в чем тебе помощь моя потребна? – заинтересовался голос.
– В делах. Во всех. Удача мне нужна и поддержка твоя. Раз уже придется землю защищать, нужно и оружие, и промыслы всякие делать. А то возьмусь чего придумывать, а казаки меня пошлют так, что адрес искать замучаюсь.
– Не пошлют, – усмехнулся голос. – Далебор не позволит. Да и я помогу. А чтобы всем разом стало все понятно, будет на тебе знак мой.
– Какой еще знак? – всполошился парень, вспомнив шаровую молнию.
– Кречет ты. Значит, и знак кречета носить станешь. Всё. Ступай. Остальное после сам поймешь… – ответил голос, а дальше сознание парня просто отключилось.
Очнулся он от яростного щебета каких-то птах. Открыв глаза, Беломир растерянно огляделся, пытаясь сообразить, что произошло и что это за глюк с ним случился. Увиденное показалось парню странным, так что он первым делом попытался нащупать кинжал, но ладони скользнули по полностью обнаженному телу.
– Блин, как в том кино. Напоили, обобрали, – проворчал он, делая попытку подняться. Но резкое напряжение вызвало серьезное головокружение, от которого парень едва не свалился с лежанки, на которой очнулся. Невольно застонав, он рухнул обратно на подушку и сжал ладонями виски.
– Опамятовал? – раздался вопрос, и к лежанке непонятно откуда подошел старик. – Полежи малость, дай телу ожить, – велел он, присаживаясь на край лежанки.
– Далебор, ты чем меня опоил? – слабо возмутился Беломир, снова пытаясь сесть.
– Да лежи ты спокойно, горе мое, – фыркнул старик, одним движением укладывая его обратно. – Откель имя мое прознал? – сообразив, что именно сказал парень, жестко спросил он.
– Пращур поведал, – ехидно отозвался Беломир.
– А ну, – рыкнул старик, отбрасывая одеяло и склоняясь к его груди. – От оно, значит, как… – протянул он, медленно выпрямляясь. – Видать, люб ты батюшке.
– Чего там? – насторожился парень.
– Знак его. Добре. Выходит, верно мы все сделали. Что ж. Раз так, живи, как сам захочешь. А ежели решишь с воинством нашим служить, то и я тебе завсегда помогать стану. Род тебя принял, и потому я спорить не стану. Видать, нужен ты зачем-то пращуру. И то сказать, в бою ловок, ухватки всякие знаешь. Будет воинству нашему прок с тебя.
