– Жив, как видишь, – улыбнулся парень в ответ.
Беляна в темпе вальса приволокла горлач сбитня и, разлив его по чашкам, испарилась, словно ее и не было. Пригубив напитка, Беломир поставил тару на стол и вопросительно уставился на нежданного гостя. Гулко проглотив сбитень, Векша торопливо утер губы широченной ладонью и, тяжко вздохнув, заговорил:
– Беломир, я это… тут вот… ну, мне Далебор велел… я в тот раз себя не помнил… так что ты не серчай… – запинаясь, краснея и без конца шевеля руками, выдавил из себя кузнец.
«Блин, Цицерон станичный», – фыркнул про себя изумленный парень и, качнув головой, уточнил:
– Я в толк не возьму, Векша, ты что, сюда виниться пришел?
– Ага, – истово покивал кузнец.
– Так не за что тебе виниться. Это я думал, что ты на меня после той драки будешь зло таить. Ты вроде как в своем праве был, а я влез.
– Правильно ты влез, – тяжело вздохнув, тихо ответил богатырь. – Кабы не ты, быть беде. Я ж и вправду от злости да обиды себя не помнил. Вон, Родомил сказывал, вместе с конем его уронил.
– Было такое, – кивнул парень. – Я потому и влез, что ты на него попер, словно бык.
– Вот. А ты говоришь, вправе, – тут же отреагировал Векша.
– Так я не за него, а за бабу, – осторожно подбирая слова, пояснил Беломир.
– Да ну ее. Верно Далебор сказывал, совсем взбесилась. Себя не помнит.
– Так прогони. Не бери греха на душу, – все так же осторожно посоветовал парень. – Натуру человеческую не переделаешь. Раз уж сложилось так, чего и ее и себя мучить?
– Так уже и прогнал, – опустив голову, безнадежно махнул кузнец рукой.
– Ну и ладно. Даст род, нормальную бабу себе найдешь, – кивнул парень в ответ. – Ты лучше вот что скажи. В кузне твоей металл плавить можно или только греть для ковки?
– Можно, да только горн слабый. Его б переложить правильно. А как, я не знаю, – оживился мастер.
– А глянуть дозволишь? – запустил Кречет пробный шар.
Если его отношения с кузнецом наладятся, то многие вещи можно будет делать, не тратя на это много сил. Главное, чтобы сам кузнец оказался толковым мастером, а не кое-как обученным подмастерьем.
– Так чего ж не дозволить? – удивился кузнец. – Коль есть интерес, прямо посейчас сходить можем.
– А пошли, – обрадованно кивнул Беломир, поднимаясь.
– Так ты и вправду не сердишься? – вдруг вернулся Векша к началу беседы.
– Забудь, – отмахнулся парень. – Иль мы не мужики? Ну сложилось, что на кулачках сошлись, так чего после обиды таить?
– Благодарствую, парень, – тяжело поднявшись, неожиданно поклонился ему кузнец.
– Не на чем. Ты лучше скажи, с каким железом работать умеешь?
– А с каким надобно? – быстро уточнил Векша. – Я-то и свинское железо пользовал, и простое, и со сталью дело имел. Про бронзу да латунь и говорить нечего.
– А сам латунь сварить можешь?
– Так дело нехитрое, – отмахнулся кузнец. – Только угля на это дело много потребно. А тут доброго угля не найти. Все больше хворостом обходимся.
– А земляной уголь не возят?
– Это горюч-камень который?
– Он.
– Редко, – удрученно вздохнул кузнец. – Я его в этих местах и не видывал толком.
– А купцы тут часто бывают? Может, видел у кого земляное масло? – продолжал допытываться Беломир, пытаясь узнать возможности местной промышленности.
– Слыхал про него, да только не видел, чтобы продавал кто. Да и чего его продавать? Вон, верст двадцать в горы подняться, там озерцо есть махонькое, так там того масла хоть лопатой черпай, – кивнул он в сторону гор.
– Ага, – протянул Беломир, мысленно потирая загребущие ручонки.
Как выгнать из нефти легкие фракции, он отлично помнил. Еще на службе несколько раз приходилось сталкиваться с самоварами, в которых местные умельцы изготавливали самопальный бензин и дизель. Так что, как изготовить тот же керосин или мазут, он знал. А эти жидкости вполне можно будет использовать для производства всего остального. Даже горн можно будет разогревать. Главное, правильную форсунку сделать и наддув. А с этим он как-нибудь разберется. Главное, найти или сделать нужные части.
– Векша, а с медью работать добре умеешь? – задал парень следующий вопрос, шагая по улице.
– С медью работать просто. А чего надобно? – заинтересовался кузнец.
– Трубки. Тонкие. Но вся шутка в том, что трубки те нужны без шва.
– О как! – удивленно хмыкнул Векша. – Это куда тебе такие?
– Тут проще один раз показать, чем седмицу рассказывать, – проворчал Беломир в ответ, пытаясь сообразить, как объяснить ковалю, что такое перегонный куб.
Мужчины добрались до околицы станицы. К тому ее краю, что стоял над самым ручьем, и Векша, перешагнув высокий тын, направился прямо к приземистому, широкому зданию, все из того же неизменного самана. Войдя в кузню, Беломир с интересом осмотрелся и, почесав в затылке, мрачно проворчал:
– М-да, тут, похоже, придется все с самого начала делать.
– Ты это про что? – насторожился кузнец.
– Горн тебе переделывать надобно. И маленький, и слабый, – принялся пояснять Беломир. – Точило механическое ставить, потому как это угребище только на свалку, чтобы людей не смешить, – кивнул он на названный агрегат.
