Точильный камень на деревянной треноге, с кривым стартером для вращения. Что называется, верх механического мастерства.
– Чудн
– Прости. Увлекся, – быстренько повинился парень, сообразив, что и вправду увлекся. – В общем так. На ручье запруду ставить надобно. В ту запруду надо водяное колесо поставить, а от того колеса можно будет уже всякие станки крутить.
– Это сколько ж работы?! – завороженно ахнул кузнец.
– Глаза боятся, а руки делают, – отмахнулся Беломир. – Зато потом тут можно будет не только ковать, но и точить и сверлить, и все от того колеса. Воду пустил, колесо завертелось, станок и заработал.
– С Далебором про то побаять надобно, – с сомнением протянул Векша.
– Надо, так побаим, – решительно кивнул Беломир. – Ты скажи, металлы всякие откель берешь?
– Так по-всякому бывает, – развел кузнец руками. – Иной раз чего вои с походу привезут, порой у купцов покупаю, ежели примечу. А чаще старое всякое собираю да переделываю. Плохо тут с железом. Даже свинского не найти.
– Понятно, – мрачно кивнул парень, лихорадочно вспоминая, где поблизости имелись хоть какие-то руды.
По всему выходило, что за рудой и каменным углем нужно ехать в те места, которые позже станут изначально называть Юзовкой, а после – Донецким месторождением. Не ближний свет, да еще и где именно искать эти залежи, вообще непонятно. Рудные и каменные россыпи не под ногами лежат. За ними под землю лезть надо. Задумавшись, Беломир не заметил, как внимательно наблюдавший за ним Векша замер, словно боясь неосторожным движением нарушить его сосредоточенность.
– Ладно, значит, придется у купцов нужное покупать, – тряхнув головой, мрачно проворчал парень.
– Может, прежде к Далебору сходить? – осторожно напомнил Векша о старшем в станице.
– Так пошли, чего кота за все подробности тянуть, – решительно кивнул парень.
Они вышли из кузни и быстро зашагали к центру станицы. Поднявшись на крыльцо, Беломир постучал в косяк двери, громко произнеся:
– Дозволишь ли войти, хозяин?
– Входите, гости дорогие, входите, – с улыбкой пригласил старик. – Никак задумали чего? – оглядев их, спросил он, указывая на лавку у стола.
– Колесо водяное надобно на ручье поставить. От него можно будет и станки в кузне крутить, и мельницу поставить, – с ходу заявил Беломир. – Только нам для того плотник толковый потребен.
– Занятно, – подумав, протянул Далебор. – А нарисовать все это сможешь?
– Было бы на чем да чем, – пожал Беломир плечами.
– Будет, – с едва заметной усмешкой кивнул старик и, поднявшись, вышел. – Верея, воды вскипяти, – послышался его голос.
Вернулся он с большим куском настоящего пергамента и угольком. Разложив все на столе, он подвинул принесенное парню и, кивнув, велел:
– Сейчас внучка чаю заварит, а ты пока рисуй, что задумал, чтобы я своими глазами задумку твою увидеть мог.
– Сделаю, – кивнул Беломир, вынимая из ножен кинжал, который решил использовать вместо линейки.
Как известно, для войны нужны три вещи. Деньги, деньги и еще раз деньги. Но как оказалось, для любого серьезного дела их нужно еще больше. Так что Беломир озадачился вопросом, на чем можно быстро и хорошо заработать. Ведь для всех его задумок требовалось закупать металлы, а они стоили достаточно дорого. Прокручивая в мыслях все возможные варианты, парень вдруг вспомнил, как они в приюте крутили из медицинских проводков изящные цепочки, которые потом продавали или меняли на продукты.
Отыскав в своих запасах шкатулку для починки сбруи, Беломир вытащил из нее одну иглу и отправился с ней в кузню. Векша, внимательно выслушавший его, недоуменно пожал плечами и в пять минут соорудил все потребное. Потом, забрав у парня серебряную монету, кинул ее в чашу для плавки и сунул в горн, поставив самого Беломира качать меха. Его подмастерье куда-то делся. Куда именно, парень и не подумал интересоваться. Своих забот хватало.
Пока монета плавилась, Векша вытянул из горна полосу металла и принялся быстрыми, ловкими ударами превращать ее в серп. Придав заготовке нужную форму, он сунул ее в корыто с водой и взялся за чашу. Убедившись, что монета расплавилась, кузнец уложил на наковальню кусок листа ровного толстого металла и точными, плавными движениями разлил металл на три тонкие полоски. Наблюдая за его действиями, Беломир никак не мог отделаться от мысли, что с такими навыками ему только в аптеке работать.
Отложив две полоски в сторону, Векша взял еще один брусок железа и, положив его на серебро, принялся раскатывать, словно тесто. Еще горячий металл катался и вытягивался, постепенно превращаясь в проволоку. Примерно через четверть часа полоска удлинилась почти втрое. Недолго думая, кузнец разрубил ее пополам и принялся снова катать. Нужной толщины Векша добился примерно через два часа.
Понимая, что у него и своей работы хватает, Беломир попросил у него разрешения приходить в кузню, чтобы самому довести начатое до конца. Чуть усмехнувшись, кузнец качнул головой и, не отрываясь от работы, тихо ответил:
