– То так, – рассмеялся Родомил. – Да только, ему что сабля, что меч, что оглобля все едино. Одной силушкой богатырской берет. А вот умений должных нет.
– А ежели ему булаву заместо меча дать? – заду мался парень. – Она ведь на молот кузнечный похожа. Знай, колоти.
– А ведь похоже, – подумав, одобрительно кивнул казак. – Скажи ему, как ее сделать. А не получится, так и ладно. Да и железо не пропадет.
– С охотой закончим, попробуем, – кивнул Беломир.
– Выходит, в местах ваших по сию пору самострел пользуют? – сменил казак тему.
– Его много где пользуют, – пожал парень плечами, припомнив, что это оружие имело хождение вплоть до изобретения огнестрела и некоторое время с ним даже успешно конкурировало. – У нас так все больше на охоте. Вот и сделал, чтобы тут испробовать.
– Стреляй всегда под лопатку или, ежели близко, в голову бей, под ухо. Тогда и гоняться за подранком долго не придется, и животине муки меньше. Наша охота – не забава, – принялся поучать Родомил.
– Добре, сполню, – коротко кивнул Беломир.
Кавалькада ушла в степь и к вечеру оказалась на месте. Широкий, но мелкий ручей вился по длинному распадку, уходя куда-то за холм. Оглядевшись, Родомил велел отступить за ближайшую возвышенность и разбивать лагерь. На водопой джейраны обычно приходили ближе к вечеру или ранним утром, так что время для подготовки у охотников еще было. Собрав по ямам и низинкам шары высохшего перекати-поля, казаки ловко развели костер и, раскатав кошму, принялись готовить ужин из того, что прихватили из дома. Продуктов, как заметил парень, они взяли с собой не много. Только на первый день, пока нет добычи.
Дальше они переходили на то, что смогли добыть. Тоже своего рода стимул подходить к делу серьезно. Перекусив, как говорится, чем бог послал, казаки разбили ночь на вахты и, распределив порядок несения службы, устроились ночевать. Беломиру, как самому молодому, досталась собачья вахта. Самые сложные и тяжелые часы на рассвете. Но парень и не подумал обижаться, понимая, что это своего рода проверка.
Проснувшись от легкого касания за плечо, Беломир легко поднялся и, умывшись водой из фляги, заступил на пост. Обойдя бивак по кругу и убедившись, что с лошадьми все в порядке, он уселся спиной к почти погасшему костру и принялся вслушиваться в окружающую обстановку. Как ни крути, а в предрассветные часы в степи высмотреть что-то было практически невозможно. Луна уже зашла, и темнота сгущалась до такой степени, что трудно было рассмотреть даже собственную вытянутую руку.
Но спустя примерно полтора часа небо на горизонте начало светлеть. Едва заметно улыбнувшись зарождающемуся дню, Беломир тихо поднялся и принялся осматриваться. Именно сейчас для степняков было бы самым удачным моментом подобраться к спящему лагерю. Но вместо возможного противника он вдруг увидел небольшое стадо джейранов. Примерно голов с полсотни. Еле слышно охнув, парень подскочил к кошме, на которой спал Родомил, и, тряхнув его за плечо, тихо сообщил:
– Стадо пришло.
Обратно десяток шел спустя три дня. За это время казаки взяли два десятка молодых самцов джейранов и возвращались весьма довольными. Что ни говори, а охота и вправду была удачной. А еще вся ватага дружно обсуждала очередную новинку от Беломира. В охоте арбалет показал себя выше всяческих похвал. В то, первое утро парень, разбудив Родомила, схватил свое оружие и, пока казаки просыпались и оправлялись, успел сделать три прицельных результативных выстрела.
Гул от распрямившихся плеч самострела был гораздо тише, чем хлопок тетивы о наруч лучника. Так что животные даже не поняли, что их убивают. А самое главное, тяжелый арбалетный болт, вонзаясь под лопатку джейрану, входил почти на полную длину, пробивая сразу сердце и легкое. В итоге раненый зверь просто падал на землю, не успев издать ни звука. Удар, падение, короткая агония, и все.
Самого парня животные не замечали. Пользуясь новинкой, он не вставал в полный рост, и наоборот, залег в траву, а для перезарядки просто перекатывался на бок. К тому же Беломир находился выше стада и укрывался за склоном. В общем, вовсю пользовался полученными когда-то знаниями ведения боевых действий из засады. Стадо обратилось в бегство только после того, как упал третий джейран.
Увидев этот результат, казаки только головами качали. Луками такой добычи бы не случилось. Это они поняли сразу. Спустив кровь, казаки выпотрошили туши и, набив их специально заготовленной смесью трав, опустили в ручей. Только так можно было сохранить ее до возвращения в станицу.
К удивлению Беломира, вода почти во всех встреченных ручьях и родниках была очень холодной. От чего так происходило, он так и не понял. Ясно, что многие из них брали свое начало в горах, но в степи вода, даже проточная, все равно должна была нагреться.
