Вся станица уже знала о стычке со степняками, так что появление Векши с кучей вопросов парня не удивило. Осматривая трофейных коней, кузнец внимательно слушал рассказ приятеля, то и дело задавая ему вопросы. Услышав, что шашка проявила себя в бою более чем достойно, Векша только развел руками, с довольным видом прогудев:
– А как ты хотел? Это ж булат.
– Но смахнуть человеку руку вместе с куском щита, и притом даже не запнуться, это что-то, – протянул Беломир с растерянностью. – Сам не ожидал, что у нас такое оружие получится.
– А уж как я удивлен, – понимающе усмехнулся Векша. – Еще в степь поедешь?
– А как же иначе? – удивился парень. – Пары туш нам на зиму маловато будет.
Охота на джейранов и дроф закончилась спустя три недели с начала осени. Дальше казаки занялись каждый своим хозяйством. В каждом дворе с раннего утра и до самой темноты хозяева сушили, коптили, вялили всякую снедь, готовясь к зиме. Беломир, которого вся эта суета миновала, тут же принялся подбивать Векшу на охоту по кабану. Понимая, что парень прав, кузнец быстро закончил все текущие дела и назначил дату выхода в лес.
Будучи почти местным, Векша отлично знал все места водопоя и выпаса этих копытных. Так что в лес они отправлялись не наобум, а в конкретные места. Идти само собой пришлось с лошадьми, потому как доставлять добычу на себе – занятие глупое и непродуктивное. В общем, добрались до нужной поляны приятели с настоящим караваном. Пять лошадей на двоих, мешки с провизией и всем необходимым для устройства долгой стоянки.
В этот раз охотиться для пропитания нужно было очень аккуратно. Кабан – зверь осторожный, и если его спугнуть, в то место уже долго не вернется. Так что лагерь мужики разбили примерно в километре от звериной тропы. Помня, что охота на секача – дело весьма опасное, Беломир оставил Векшу заниматься лагерем, а сам отправился искать место для устройства полатей. Бегать за зверем по всему лесу он не собирался. Как и выходить с ним один на один.
Сейчас его задачей было обеспечить себе, Ладе и Беляне достойное существование и сытую зиму. Кузнец себя и сам прекрасно обеспечит, но помочь ему тоже будет не лишним. Особенно с учетом его кулинарных умений. Так что в планах парня стояло добыть трех-четырех кабанчиков и на этом остановиться. Дальше можно будет заняться добычей перелетной птицы. Но это уже будет чуть позже.
Быстро нарубив в стороне от тропы жердей, Беломир выбрал удачно стоящий у самой тропы вяз и, забравшись на его крону, принялся мастерить полати. Вместо гвоздей пришлось использовать сыромятные ремешки, так что первое, чем озадачился парень, было правильное расположение жердей. Их требовалось уложить так, чтобы они не разъехались, если какой-то ремешок перетрется.
Уложив основу, он нарубил гибких ореховых ветвей и, переплетя их в прямоугольный щит, снова полез на дерево. Это была уже чистовая подложка. На нее охотник натаскал нарубленной травы и, потоптавшись по получившемуся помосту, удовлетворенно кивнул. Получилось и крепко, и просторно. Даже Векше с его габаритами тут не будет тесно. Вернувшись в лагерь, Беломир поведал приятелю о проделанной работе и получил в ответ совсем неожиданную реакцию.
– Ну, ты, друже, и удумал, – проворчал кузнец, в недоумении почесывая в затылке. – И чего я на тех полатях делать стану? Я ж из лука стреляю так, что дай род в сарай попасть. Да и тяжел я больно. Сломаю еще, – насупившись, загудел Векша, смущенно перетаптываясь, словно застоявшийся конь. – Не, я лучше как сам привык, рогатиной.
– Угу, и разгонишь той дракой все зверье на десяток верст. Нет, друже, нам не забава молодецкая, нам добыча потребна, – мотнул Беломир головой.
– Ну, тут разбегутся, в другом месте найдем, – вдруг уперся кузнец.
«Мама дорогая! – ахнул про себя Беломир, вдруг сообразив причину его упрямства. – Да он же высоты боится».
– Так, Векша, – тут же найдя способ решить проблему, заговорил парень, – раз уж мы теперь все одной ватагой делаем, то охотиться будем так. Не хочешь на дерево лезть, и не надо. В кустах до срока скроешься. Я буду из арбалета стрелять, а ежели вдруг подранок случится, тут ты и вступишь, со своей рогатиной, чтобы не ушел. Уговор?..
– Это я могу, – обрадованно кивнул Векша так, что Беломир забеспокоился, как бы у него голова не отвалилась.
К тропе приятели отправились в предрассветных сумерках. Сам Беломир не рискнул бы в одиночку бродить в густом подлеске в такой темноте, но Векша, к удивлению парня, вывел их на тропу так, словно вокруг был белый день. С грехом пополам отыскав нужное дерево, Беломир забрался на полати и приготовил арбалет. Векша, заверив его, что все будет нормально, тихо скрылся в лесу.
