– А к тому, что пусть они днем да в строю сила, а ночью мы им можем крепко кровь пустить, – туманно ответил парень, припомнив их с Серко рейд в татарский лагерь.
– Это как вы с Гришей вдвоем татар ночью брали? – проявил осведомленность один из казаков.
– Угу, – решительно кивнул Беломир. – Нас двое, а их полтора десятка. Да только из тех людоловов не выжил никто, а мы вот они. Здоровы и с прибытком, – хищно усмехнулся парень, опуская ладонь на рукоять кинжала.
– А и верно, браты. Чего отступников этих жалеть? – обрадованно воскликнул заводила. – Сунутся, так и сделаем. Наша это земля. И законы тут тоже наши. Вольные!
– Верно сказал!
– Любо! – раздалось в ответ.
– Ты как, Беломир. С нами? – прямо спросил его заводила, глядя парню в глаза.
– Коль станут законы наши рушить да свои насаждать, я с вами. Только прежде Далебора упредить потребно, – решительно кивнул парень. – Он в стане старейший, да еще и пращуру служит. Негоже через его голову будет дело ладить, – быстро прояснил он свою позицию.
– То верно сказал, – одобрительно закивали казаки.
– Упредим, – подумав, кивнул заводила. – А ты наготове будь. Ежели чего, пришлем за тобой.
– Буду, – вздохнув, решительно кивнул Беломир, чувствуя, как нагревается на груди громовая стрела.
Работа над рукоятью для булавы оказалась целой проблемой. Впрочем, тут нечему было удивляться. Одно дело – выстругать ее из прочной древесины, и совсем другое – отковать, как оружейный ствол. Приходилось все придумывать на ходу. Начиная от болванки, на которую накручивали стальную полосу, и заканчивая присадками для лучшей сварки наложенных швов. Приятели извели кучу угля и сожгли килограммы железа, но результата добились.
Закрепив рукоять толстыми заклепками, Векша с сомнением оглядел получившийся результат и, почесав в затылке, глубокомысленно изрек:
– Не очень-то оно на молот похоже.
– А тебе все одно, что било плоское, что шар? – усмехнулся Беломир, хлопнув его по плечу. – Главное, попасть куда надо.
– Ну, так-то оно верно, – протянул кузнец, осторожно шевеля булаву за рукоять.
– Забирай, и пошли во двор, – скомандовал парень. – Проверять станем.
– Чего проверять-то? – не понял Векша.
– Как ты умеешь точно молотом махать, – рассмеялся Беломир и первым выскочил из кузни.
Вышедший следом за ним кузнец продолжал задумчиво вертеть в руках новое оружие, явно прикидывая, как им орудовать. Понимая, что бойцов, способных орудовать подобной штукой, давно уже не осталось, Беломир подобрал с земли камень и, подбрасывая его на ладони, негромко подсказал:
– Друже, ты не думай, как бить. Ты просто бей, как обычно по железу бьешь. Куда надо, туда молот и ложится. Уж этому-то тебя учить не надобно?
– Зря смеешься, – угрюмо насупился кузнец.
– А я и не смеюсь, – без тени улыбки заверил парень. – Меня самого так же учили шашкой рубить. Не смотри, как и куда, просто бей. Чем больше думаешь, тем хуже получается. Представь, что ты обычную подкову ковать собрался. Достал каленку из горна и на наковальню бросил, а дальше… – Бело мир прервался и вместо окончания фразы бросил в приятеля камень, резко приказав: – Бей!
Чуть вздрогнув, Векша растерянно уставился на летящий ему в лоб камень, но вдруг, словно очнувшись, ловко взмахнул булавой, словно отмахиваясь от летящего снаряда. Звякнув, камень отлетел в сторону.
– Получилось! – радостно улыбнулся кузнец.
– А куда б ты делся? – рассмеялся парень, подхватывая очередной снаряд.
Следующий камень он бросил без предупреждения. Векша, уже готовый к чему-то подобному, ловко шагнул в сторону и одним точным ударом отправил снаряд за плетень. Благо на улице никого не было. Отработав таким образом примерно с дюжину ударов, Беломир одобрительно усмехнулся и, махнув рукой, подытожил:
– Теперь точно знаешь, как ею бить. Осталось к ней привыкнуть, и тогда никакой оглобли боле не надо будет.
– Ты мне оглоблю ту до седой бороды поминать станешь? – смущенно усмехнулся Векша в ответ.
– Нет, друже. Но вид у тебя с ней был грозный, – не удержавшись, снова поддел парень.
– Да ну тебя, пересмешник, – фыркнул кузнец, заливаясь краской, словно девица.
– Так я ж шутейно, – подходя, подтолкнул его локтем Беломир. – Зато теперь мы с тобой сами нужные трубы делать можем. Все польза.
– А куда тебе те трубы? – удивился кузнец.
– Ой, не скажи, друже, – покачал Беломир головой. – Труба – штука хитрая и, к слову сказать, весьма даже крепкая. Так просто ее не сомнешь. А из трубы той всякое оружие делать можно. Но для этого особая точность выделки нужна.
– Это что ж за оружье такое? – заинтересовался Векша.
– Про огненный бой слыхал?
– Баяли люди, – подумав, кивнул кузнец. – Да только не поверил я. Это что ж за смесь такая, что от простой искры разом вспыхивает?
– Та смесь порохом называется. Ее в Китае придумали, – коротко пояснил парень.
– Где?
– В Ханьской империи.
– А ты ее видал?
– Однажды, – подпустил Беломир туману.
– И что, ханьцы вот так запросто рассказали, из чего тот порох делать?
– Не они одни такие умные, – фыркнул парень. – Нашлись люди, посмотрели, подумали, попробовали, да разгадали секрет тот.
