– Я?.. – возмущенно уточнил парень. – Я своей дорогой шел и знать про них не знал. Холоп твой меня плетью огрел ни за что. Думаешь, я терпеть стану? Да за такое дело я всех псов твоих вырежу.
Услышав последние слова, воины глухо заворчали и снова потянули из ножен сабли.
– А ну тихо! – грозно рыкнул мужчина, поднимаясь. – Взяли княжича и в трактир снесли. Я тут сам решу.
Четверо воинов подхватили отрока и осторожно потащили к околице станицы. Только теперь Беломир понял, с кем свела его судьба.
– Сабля твоя? – разглядывая клинок, уточнил мужчина.
– Его железка, – фыркнул парень, швыряя оружие на тело лежащего воина.
– Это что же, ты четверых голыми руками положил? – растерялся мужчина.
– Пусть радуются, что я не воевать шел. Прирезал бы, как поросят, – снова фыркнул парень, отслеживая каждое движение оставшихся вояк.
– А ведь ты теперь смерти повинен, – неожиданно произнес мужчина, разглядывая его непонятным взглядом.
– Ну-ну, попробуй. Все тут останетесь, – зашипел Кречет разъяренной гадюкой.
– Собрался один с целой сотней воевать? – иронично поинтересовался мужчина.
– Скоморохи вы ряженые, а не вои, – презрительно скривился Беломир. – Вчетвером одного одолеть не смогли. А сотню твою, надобно будет, я ночью, как каплунов, вырежу.
– Семен, – негромко окликнул мужчина оставшегося с ним воина. – Покажи ему, как правильно саблей орудовать надобно.
Вышедший вперед воин был среднего роста, худощавый, с покатыми плечами, но при этом очень гибкий. Беломир такую породу бойцов знал. Не внушающие опасений, но при этом очень быстрые и сильные. На самом деле, опасные противники. Двигаясь легко, словно танцуя, воин подходил к парню, держа правую ладонь на рукояти оружия. В ответ Беломир только усмехнулся. Он знал подобный стиль. В кендо это называется яйдзюцу. Выхватывание меча с одновременным ударом.
В тот момент, когда плечо воина напряглось, а сабля начала покидать ножны, Кречет сложился почти пополам, одновременно закручиваясь вокруг своей оси. Каблук его сапога ударил противника по колену. Резко разогнувшись, Беломир всадил левый кулак ему в челюсть и тут же врезал туда же правой. Получилась классическая боксерская двойка. Мотнув головой, воин без звука повалился на землю.
– Кто ж тебя научил такому? – охнул сотник, глядя на парня неверящим, растерянным взглядом.
Мрачно глядя на своего подопечного, сотник Демьян никак не мог поверить, что пятерых лично им обученных бойцов запросто, голыми руками смог раскидать только один черкас. Кто он такой, узнать сразу не удалось, но сотник не оставлял надежды, что сумеет с ним встретиться еще раз. После той стычки, когда все население станицы высыпало на улицы с оружием в руках, большой крови избежать удалось лишь чудом.
Благо задиристого княжича он сообразил отправить в трактир заранее, так что уйти в полевой лагерь удалось только после того, как сотник пообещал лично наказать всех виновных в нападении на того странного бойца. Но и после этого обитатели стана не сразу успокоились и даже выставили караулы на околице. Крепких оружных бойцов, готовых всадить нож любому из его воинов.
Глотнув холодного квасу, княжич скривился и, схватившись ладонью за челюсть, тихо застонал.
– Что, больно? – участливо поинтересовался сотник, тяжело опускаясь на лавку.
– Больно, – нехотя признался недоросль. – Того черкаса повязали?
– Ты, милый, совсем ума лишился? – все так же ласково поинтересовался сотник.
– Чего это? Забыл, с кем говоришь? – вскинулся княжич, на мгновение забыв о боли, но тут же снова застонал и опять приложил ладонь к лицу.
– Я-то помню. А вот ты, похоже, все запамятовал, что тебе батюшка сказывал, – жестко усмехнулся сотник. – Тебе что сказано было, щеня неразумное? Черкасов не задирать и за ухватками ихними следить, паче те черкасы со степняками в бою сойдутся. А ты что устроил?
– Подумаешь, холопа немытого разуму поучил, – презрительно хмыкнул княжич.
– Ну, это еще кто кого поучил, – фыркнул сотник.
– Да кабы не его ухватки подлые…
– Дура! – вдруг рявкнул сотник так, что на столе посуда брякнула. – Ухватки те боевые, и учат такому одного из сотни, потому как наука та не каждому дается. Я ж своими глазами видел, как он вас, оружных, голыми руками, словно ветер снопы соломенные, раскидывал. Да и ладно, что просто раскидал. Впредь наука дурням будет. Из-за глупости твоей, чтобы крови своих воев не пролить, мне пришлось обещать, что я сам, своими руками холопов твоих наказывать стану. А за что? За дурость княжича ихнего? Не гулялось тебе спокойно?
– И как ты их наказывать станешь? – заметно помрачнев, тихо уточнил подросток.
– Пороть прикажу, – угрюмо отозвался сотник. – Всерьез пороть. Иначе нам тут жизни не будет. Я тебе более того скажу. Никому из сотни, даже нам с тобой, более в стан ходу нет. Коли надобно чего станет, вон, трактирщику сказывай, он черкасам передаст.
– Да что ж это такое? Они что, и вовсе власть княжескую признавать не желают?! – в очередной раз взвился недоросль.
