– Уймись, друже. Вышло, как вышло. А другим знать за то не надобно. И без того весь стан взбаламутили. Не нужно лишней крови лить. А без драки тут не обойдется. Нет, не нужно за то никому знать. Раз уж так сложилось, пусть это промеж нас останется. И еще. Ничего ты дурного не сделал, – свернул парень тему. – Если уж ты от одного вида такой рясы от злости себя не помнишь, выходит, есть тому причина серьезная. Так что забудь. Вот унесем его отсюда и забудем.
– Благодарствуй, Беломир. Век не забуду, – еле слышно произнес кузнец.
– Не на чем, – коротко кивнул парень. – Давай лучше о станках подумаем.
– А чего тут думать? – удивился кузнец. – Винт такой я тебе за седмицу спроворю. А вот как ты станешь им дерево выгибать, тебе думать.
– Бочка старая нужна, – задумчиво протянул парень. – Бочку ведь изначально выгнутой делают. Выходит, взять старые доски с нее и из них круг гнутый сделать. А после уж на нем выгибать и станем.
– Есть у меня бочка. Погоди, – помолчав, вдруг подхватился кузнец. Выскочив из кузни, он куда-то умчался. А минут через пять, пыхтя и тихо ругаясь, втащил в помещение старую, но еще целую бочку примерно в метр высотой и диаметром сантиметров семьдесят.
– Такая пойдет? – грохнув ее на пол, спросил Векша, отдуваясь.
– Что у тебя в ней? – удивленно уточнил Беломир. Зная его силу, такая реакция на перенос не самой большой тары была ему непонятна.
– Да я тут камни для гнета хранил, – отмахнулся Векша.
– А теперь ты их куда? – не понял парень.
– А вон, в углу ссыплю, и пусть лежат. Надо будет, отмою, – отмахнулся Векша.
– А прежде не ссыпать было? Нет, упирался, полный тащил, – рассмеялся Беломир.
– Да не подумал как-то, – снова смутился кузнец.
– Вываливай, – махнул парень рукой, продолжая смеяться.
Принесенная бочка и вправду подходила им по всем параметрам. Оставалось только правильно ее переделать. К тому же она давно уже успела рассохнуться, так что жалеть тару никто не собирался. Сбив деревянные обручи, приятели разложили бочку на составные части и, очистив верстак, принялись выкладывать примерное расположение досок. Рисунки и мысли – это интересно, а вот наглядно посмотреть, как оно получится, было важнее.
Убедившись, что идея рабочая и все должно получиться, они тут же взялись за обработку досок, попутно обсуждая, как будет лучше сделать опоры для краев, чтобы винтом не разломать всю конструкцию. К тому моменту, когда на улице совсем стемнело, нужная форма была почти готова. Бросив взгляд в небольшое окошко кузни, Беломир отложил стамеску и, кивая в угол, где лежало тело, тихо скомандовал:
– Я сейчас гляну, чтобы на улице не было никого, и, как знак подам, выноси его. Только в крови не измажься.
– В рогоже и понесу, – быстро нашелся Векша.
– Добре. Жди, – кивнул парень, выскальзывая из кузни.
Выскочив на улицу, он быстро пробежался до самого ее конца и, убедившись, что праздношатающихся не имеется, вернулся обратно. Заглянув в кузню, жестом позвал Векшу за собой и снова выскочил за плетень. Кузнец вышел за ним, держа убитого в руках, словно девчонку. Легко и как-то даже небрежно. Впрочем, при его силе это было не удивительно. Перешагнув тын, Векша вопросительно уставился на приятеля.
Указав ему нужное направление, Беломир двинулся в сторону околицы, благо до нее от кузни было рукой подать. Кузница в любом поселении – это источник повышенной пожарной опасности, так что и подворье кузнеца, и сама кузня стояли немного на отшибе. Практически на самом краю поселения. Да еще и рядом с берегом ручья. Первой мыслью Беломира было сбросить труп в него, но подумав, парень решил этого не делать.
Не хотелось пачкать мертвечиной воду, которую станичники пили и которой поливали свои огороды. Выбравшись за пределы станицы, приятели быстрым шагом направились к старому распадку, что находился примерно в версте от поселения. Ничего нужного станичникам там не было, так что обнаружить труп там могли только случайно.
Добравшись почти до середины этого недооврага, они приметили подходящий кустарник, и Беломир ткнул в него пальцем и тихо скомандовал:
– Сунь эту падаль туда и не забудь рогожу с гвоздем забрать.
– Зачем? – не понял кузнец.
– Рогожу в горне спалишь, а гвоздь от крови ототри и в первую же плавку отправь.
– Ага, завтра и перекую, – кивнул Векша, направляясь в указанную сторону.
Сунув труп в самые заросли, он вернулся обратно, деловито сворачивая испачканную кровью тряпку и оттирая ею же гвоздь. Все тем же быстрым шагом вернувшись обратно, приятели прихватили лучины и принялись осматривать полы и порог кузни на предмет пятен крови. К огромному удивлению Беломира, нашлось ее всего несколько небольших пятен. Как так получилось, он не понимал, но факт имел место быть.
Наконец пришло время разобрать найденное на трупе. Развязав один кисет, парень заглянул в него и, усмехнувшись, поддел приятеля:
– Да ты, друже, теперь богач. Глянь, с каким добром к тебе ворон залетал, – с этими словами он высыпал на ладонь десяток восточных золотых монет и увесистый брусок серебра. Здесь это называлось гривной.
