– И вправду богач, – буркнул Векша, поворошив пальцем монеты.
– А вот это уже не смешно, – зло усмехнулся Беломир, вынимая из другого кисета несколько стеклянных фиалов с какой-то маслянистой жидкостью.
– Зелье, – с ходу заявил кузнец, бросив на них один только взгляд. – Извести кого-то приходил. У них в чести такое.
– Может, и так, – задумчиво кивнул Беломир, пряча фиалы обратно.
От дела их отвлек вызов старейшины, как решил про себя называть Беломир Далебора. Так ему было проще. Вбежавший мальчишка с порога протараторил, что их обоих желают видеть на околице, и, не дожидаясь ответа, умчался. Удивленно переглянувшись, приятели недоуменно пожали плечами и, убедившись, что вспыхнуть в кузне ничего не может, отправились на околицу. По пути они успели перекинуться мнениями, почему встреча назначена именно там, но уже через четверть часа дружно остановились, словно на стену налетели.
У ворот околицы собралось почти все население станицы. За околицей явно готовилось какое-то действо. В недоумении почесав в затылке, Беломир чуть пожал плечами и, оглядевшись, удивленно проворчал:
– Блин, или я дурак, или лыжи не едут.
– Чего? – тут же отреагировал Векша.
– Странно это все, говорю, – перефразировал парень свое выражение.
– Похоже, карать кого-то станут, – вытянув шею, задумчиво протянул Векша, оглядывая происходящее за околицей с высоты своего роста.
– А нам до того какое дело? – не понял Беломир.
– К Далебору пошли. Он скажет, – напомнил кузнец и решительно двинулся сквозь толпу.
Протолкавшись к старику, приятели вежливо поздоровались и дружно уставились на него с вопросительным выражением на лицах.
– Ага, явились, – многозначительно хмыкнул старейшина. – Тут стойте, сейчас начнут.
– Чего начнут-то? – не удержался Беломир от вопроса.
– Гонец от сотника был, баял, что тех, кто на тебя напал, сегодня пороть станут, – коротко пояснил Далебор.
– А нам-то что с того? – не понял Беломир.
– Так ведь на тебя напали. Тебе в первую голову и смотреть, – пожал старик плечами.
– Да нужны они мне, – фыркнул парень. – Там дел невпроворот, а я тут стану даром время терять?
– Не гоношись, – осадил его Далебор. – Дело непростое. К тому же тот сотник еще хотел с тобой самим побаять.
– А оно мне надо? – снова пожал Беломир плечами.
– Ну, поговорить-то ты с ним можешь, – фыркнул старик. – Никуда твои дела не денутся. Стой да смотри.
Вздохнув, парень коротко кивнул и, сложив руки на груди, мрачно уставился на суету, происходящую за околицей. Там, на луговине между станицей и воинским станом, княжеские бойцы установили пару длинных лавок, принесенных из трактира. Двух крепких молодцов уже раздели до пояса, и сотник громко что-то им высказывал. Расстояние до места действия было метров шестьдесят, так что разобрать, что именно он говорил, было невозможно.
Впрочем, Беломира это и не интересовало особо. Он сразу узнал тех двоих, что сопровождали нахального подростка. Сотник закончил говорить и сделал своим бойцам знак. Воины ловко уложили парней на лавки и тут же привязали, лишив возможности двигаться. Пара бойцов взялась за плети, и стан огласился воплями боли. Похоже, пороли драчунов не на шутку. Чуть пожав плечами, Беломир махнул рукой и развернулся, собираясь уйти.
– Стой, – жестко осадил его Далебор.
– Зачем? – не менее жестко усмехнулся парень. – Что я, порки не видел?
– Не в порке дело. Вон сотник идет. С ним побаишь, да пойдешь.
К околице действительно приближался сотник. Мрачно скривившись, Кречет снова пожал плечами и, вздохнув, переместился ближе к ограде. Подойдя, сотник кивком головы поздоровался с Далебором и, повернувшись к Беломиру, с мрачной иронией поинтересовался:
– Доволен ли?
– А мне что за дело, кого ты там порешь? – презрительно фыркнул парень. – Твои люди, тебе за них и ответ нести. Мне и своих забот хватает.
– Выходит, не держишь сердца на них? – помолчав, аккуратно уточнил сотник.
– Да плевать мне на холопов ваших, – отмахнулся Беломир. – Все, или еще чего знать хотел?
– Торопишься куда? – заинтересовался сотник.
– Сказал же, дел много.
– Погоди, – вздохнув, продолжил воин. – Княжич велел тебе за обиду виру отдать, – вынимая из кошеля серебряную гривну, закончил он.
– Я свою виру кровью беру, – фыркнул Беломир, не прикасаясь к серебру.
– Никак живота их лишить хочешь? – растерялся сотник.
– Хотел бы, они б уже померли, – отмахнулся парень. – Все, или еще чего сказать имеешь?
– Спросить хотел. Кто тебя ухваткам таким учил?
– Нашлись люди добрые, научили.
– И давно это было?
– Так я и теперь учусь.
– Не скажешь, – понимающе вздохнул сотник. – А не хочешь в сотне княжеской послужить? Таких воев князь ценит. Получишь все: и оружие, и коня, и одежу.
– Смеешься? – фыркнул Беломир. – Чтобы всякая сопля неумытая меня холопом звала? Да я ж его в первый же раз голыми руками удавлю.
– Ты гонор-то прибери, – сурово насупился сотник.
– А то что? – рассмеялся Беломир. – Не противники вы мне. Ни ты, ни вои твои. Ступай себе.
– Серебро возьми, – снова протянул сотник слиток.
– Себе оставь, – отмахнулся Беломир.
