Поймав такт движения коня, парень примерился и резким броском отправил нож в полет. Скакавший первым степняк, вскрикнув, схватился за рукоять, торчавшую из глазницы, и вывалился из седла. Не дожидаясь результата, Беломир выхватил второй нож и, не раздумывая, отправил его во второго противника. На этот раз все получилось гораздо хуже. Нож вонзился в щит, заставив только степняка покачнуться и дернуться. В бою они управляли лошадьми ногами, так что его конь, получив случайный толчок, сменил направление.
Даже этот результат был парню на руку. Вытащить третий нож он уже не успевал, так что, перехватив шашку, взмахнул ею прежде, чем третий степняк успел нанести удар. Почти булатный клинок Кречета срубил противнику кисть вместе с саблей. Гортанно вскрикнув, противник припал к шее коня, зажимая рану левой рукой. Скакавший следом за парнем Векша, не раздумывая, взмахнул булавой, и степняк выпал из седла изломанной куклой.
Увидев, что стало с его побратимами, оставшийся в живых степняк привстал в стременах и, завизжав, ринулся в атаку.
«Твою мать! Я тебе что, в суп плюнул?» – успел подумать Беломир, отводя клинок сабли ударом по плоскости. Клинки, взвизгнув, расцепились, и он, пользуясь тем, что его шашка гораздо легче, ударил обратным движением, даже не пытаясь нанести рану. Нужно было просто заставить противника закрыться. Отвлечь. Но нападавший не успел сделать ни того, ни другого. Провалившись в удар, он словил резкий тычок обухом клинка по переносице и удержался в седле, только ухватившись левой рукой за луку.
Но тяжелый шар булавы с влажным хрустом смял ему грудную клетку, вышвыривая из седла. Беломир даже сообразить ничего не успел, как кузнец дотянулся до его врага. Быстро оглядевшись, парень толкнул каблуками коня, направляя его к точке ближайшей схватки. Увлекшись боем, степняки даже не поняли, что их начали убивать пачками. Подъехав, Кречет, не раздумывая, рубанул ближайшего бандита по шее и тут же замахнулся на второго. Этот оказался явно опытнее и успел прикрыться щитом, чем и воспользовался рубившийся с ним казак.
Сильным ударом разрубив противнику плечо, он одобрительно усмехнулся парню и, тут же развернув коня, помчался к следующей свалке. Опустив клинок, Беломир позволил себе несколько секунд отдыха, одновременно оглядывая место боя. Рубившийся сразу с тремя степняками Родомил отбил очередной удар и, кинжалом перехватив саблю второго бандита, не успевал отбить удар третьего.
Беломир, уже сообразивший, что будет, вытащил метательный нож в тот момент, когда казак перехватывал саблю кинжалом. Нанести решающий удар третий степняк так и не сумел. Нож парня вошел ему в спину по самую рукоять, обтянутую кожей. Воспользовавшись заминкой, Родомил рубанул владельца перехваченного клинка по боку и, тут же развернувшись, отбил удар первого противника. Подъезжая к нему, парень уже вскинул шашку, когда выскочивший непонятно откуда Векша, просто смахнул степняка с седла своей булавой и помчался дальше.
– От бычок стоялый, – восхищенно выдохнул казак, стирая с лица кровь рукавом. – Видать, в раж вошел.
– Это он еще тверезый, – устало усмехнулся Беломир, проезжая мимо и направляя коня к следующей стычке.
Обходя все лежащие тела, казаки обыскивали их, попутно добивая раненых. Поговорка «врага щадить – по станицам вдов плодить» тут уже была в ходу. Беломир, собирая со своих крестничков трофеи, попутно прокручивал про себя всю прошедшую схватку и мысленно материл самого себя последними словами. Как ни крути, а живым в этой стычке он вышел только потому, что сообразил воспользоваться метательными ножами.
Отбившись от напавших на него, парень успел заметить, как орудуют саблями казаки, и очень быстро понял, что учиться ему предстоит еще долго и много. Навались на него сразу трое, нашинковали бы в мелкий винегрет. Беломир отлично понимал, что если на земле он еще что-то из себя и представляет как боец, то верхом толку от него мало.
Спасала только гибкость и скорость, а главное, умение быстро соображать.
Он и раньше замечал, что местные по сравнению с ним делают все словно не спеша, как бы заторможенно. На самом деле, им просто не было необходимости торопиться. Сам же он, привыкнув жить совсем на других скоростях, изначально вынужден был придерживать свои реакции, чтобы хоть как-то уравняться с местными. В общем, в этот раз повезло. Беломир это отлично понимал и потому судорожно искал выход из положения.
Ему нужен был толковый специалист по фехтованию. Учитель, если так можно выразиться. Но учитель не простой, а тот, который научит приемам, нужным в настоящем бою. Мысленно перебирая в уме всех известных ему казаков, парень вдруг вспомнил про Серко и, вздохнув, устало помотал головой. Этот боец был ему не помощник. К тому же он и жил где-то далеко. Не в степи, а в предгорьях. Где именно, парень и понятия не имел. Не заходил у них о том разговор.
Из задумчивости, Беломира вывели шаги, которые раздались за спиной. Похрустывая высохшей травой, к нему подошел Родомил и, протягивая один из метательных ножей, с улыбкой произнес:
