Ха, интересно, что сделали братья-инквизиторы с мамочкой Швиммеров. Может, когда-то её обвиняли в колдовстве, а значит, пытали и сожгли? Тогда я не удивлён ненависти Иоганна, хотя он и должен был бы радоваться, что Святой Официум помог его родительнице примириться с Богом. К сожалению, люди обычно не разделяли этой точки зрения, что вызвано было, наверное, даже не злой волей, а нехваткой соответствующего образования. Наиболее, однако, интересовало меня, о чём говорил Оли. Что же такого он хотел мне рассказать? Какая тайна скрывалась за похищением девушки, если вообще была здесь какая-то тайна? Почему после восьми дней ситуация могла измениться?
– Я могу вам помочь, - сказал я. - Ведь не удивительно, что вы заключили в тюрьму человека, который ошивался ночью около вашего дома. И никто не может иметь к вам в том претензий. Однако теперь, когда я уже сказал вам, что являюсь инквизитором, вы должны меня выпустить. Иоганн, Оли, не дайте Врагу обмануть вас своими нашёптываниями, не губите свои жизни и не берите на свою совесть смертного греха, каким является убийство ближнего.
Я старался говорить спокойным и убеждающим тоном, но не похоже, чтобы мои слова доходили до Иоганна. Зато его брат внимательно ко мне присматривался, а когда я закончил, глубоко вздохнул.
– Иоганн, давай сделаем, как он советует, - сказал он тихо. - Ведь он может нам помочь.
– Нет! Ты не понимаешь, дурак, что он говорит так только для того, чтобы его мы освободили?
О-хо-хо, видно малыш Иоганн научился от своих приятелей-комедиантов искусству образно изъясняться. Чтобы подчеркнуть вес собственных слов, он взмахнул факелом, но в этот раз мне удалось избежать удара. Лишь снова какая-то искра откололось от головёшки и погасла на моём лице.
– Да ты подумай. - Тянул своё брат Иоганна, и я пообещал себе, что в случае чего постараюсь оказать ему услугу, как он старается оказать её мне.
– Ни над чем я не буду думать! - крикнул Швиммер, и его хриплый крик перешёл в сдавленный писк при последнем слове. Так-так, да этот человек явно не в себе. - Убьём его уже!
– Тяжкое это бремя, нести в своей памяти воспоминания об убитом человеке - я вымолвил, глядя прямо в глаза Оли. - Разве Писание не остерегает нас, что:
Всякий, кто ненавидит брата своего, убийца, а вы знаете, что ни один убийца не имеет вечной жизни?
– Не брат ты мне! – Заорал Иоганн.
–Судите других справедливо и без страха. Но помните, что каким судом вы судили, таким сами судимы будете, и какой мерой мерили, такой и вам отмерят,
– прибавил я, повышая голос. - Или вы уверены, что суд ваш справедлив? Или когда придёт пора взвесить плохие и добрые поступки, вы скажете Господу: вот, я поступил тогда хорошо, убивая человека, который не причинил мне никакой обиды?
Оли отвёл глаза и что-то тихо забормотал. Я не слышал слов, я только видел, как двигаются его губы.
– Надо было кляп ему засунуть, - вымолвил Швиммер и погрозил мне факелом. - Где Альди? - Обратился он к брату.
– Следит за домом,- буркнул тот через минуту.
Я догадался, что речь шла о третьем брате, и я рассудил, что на этом заканчивается число лиц, вовлечённых в похищение. Если бы ситуация была другая, то трое парней не представляли бы ни малейшего препятствия для инквизитора Его Преосвященства. Но связанного, как поросёнок, человека сумеет зарезать даже ребёнок.
– Что вы сделали с девушкой? - Спросил я. - Где она?
– В безопасности, - быстро ответил Оли. - Мы смотрим за ней.
– Чего с ним болтать? - снова рявкнул Швиммер.
– Послушайте меня внимательно, - произнёс я, стараясь говорить одновременно решительно и мягко. - Многие знают или догадываются, где я. Иоахим Книпроде, сборщик налогов из Готтингена, Хайнц Риттер, Андреас Куфельберг. - Когда я произносил это последнее имя, Иоганн вздрогнул, и по его лицу пробежала гримаса. - Рано или поздно, Инквизиториум доберётся до них и узнает, где я исчез. Или вы думаете, что можно безнаказанно убить инквизитора?
– Это всё неважно, - сказал неожиданно спокойным голосом Швиммер. - Все мы и так должны убегать и прятаться. Какая разница, кто ещё будет нас преследовать? Ладно, Оли, берём его. И не упирайся, инквизитор, иначе я тебя оглушу.
Я сделал, что смог, чтобы их убедить, а в ситуации, в которой я находился, немного осталось у меня аргументов. Я подозревал, что своими советами убедил брата Швиммера, но сам Иоганн вероятнее всего действительно помешался, и ничто его уже не волновало, кроме того, чтобы убежать подальше с девушкой, невзирая на последствия.
Они взяли меня за руки и за ноги, и я фактически не упирался, поскольку не сомневался, что Швиммер исполнил бы свою угрозу. Наверное, даже сделал бы это с удовольствием. А пока я был в сознании, я мог ещё надеяться, что выйду живым и здоровым из той катастрофы, в которую превратились поиски Илоны Лёбе. Братья начали поднимать меня по лестнице, но в какой-то момент Швиммер отпустил мои плечи и уронил головой на каменную ступеньку. Я выругался, а Иоганн захихикал.
