–
– Я тут подумал, – медленно произнёс Курнос. – Может, убьём его, а? Мордимер? Элемозинария этого…
–
– А Виттинген? Может, поступим так же, как в Виттингене?
–
Мой товарищ пожал плечами.
– Ну? И что такого он бы сказал?
– Ты бы точно не захотел это слышать. – Пожал я плечами в ответ.
–
– .
Я мог бы также попытаться вовлечь в дело местное отделение Инквизиториума, находящееся в Кайзербурге, но я был более чем уверен, что братьев инквизиторов не заинтересует перспектива участия в конфликте, который на самом деле мало их касался. Конечно, профессиональная солидарность заставила бы их встать на мою сторону, но я не верил, что они поймут суть проблемы. И, говоря честно, полагал, что местные инквизиторы могли счесть странной прихотью защиту такого отвратительного существа, как Матиас Литте. Особенно если это вызовет конфликт с человеком настолько влиятельным, как брат Сфорца.
–
– А я нет, - буркнул Курнос. – И не шибко хочется. А может его убить, а? – Оживился он.
–
Я знал, что допрос не может длиться долго, потому что даже Сфорца, наверное, не был таким дураком, чтобы замучить насмерть подсудимого, если он хотел вытянуть из него конкретные показания. Весёлый Палач квартировал на втором этаже дома священника (у которого не было другого выхода, кроме как позволить такое соседство), поэтому я решил подождать, пока он вернётся. Я выбрал себе хорошее место – тёмный коридор под лестницей и немного времени спустя услышал странные звуки: не то царапанье, не то постукивание, не то волочение. Исполнявшаяся отчасти писклявым, отчасти хриплым голосом песня укрепила меня в убеждении, что это Весёлый Палач возвращается домой после хлопотного дня. Я почувствовал резкий запах свежей крови, и, когда палач проходил мимо моего укрытия, увидел край красной от засохшей крови шёлковой оборки его рукава.
…
