Я вывалил на пол наряд Весёлого Палача и начал быстро переодеваться. , . . , . о. , . даже, . Стучал , , ? . . , , .
– вот .
–Плохо сейчас у Гаспара дела, в сердце его печаль забрела –
, ,
– , . – .
–? –
сочинил я стишок, надеясь, что он ничем не хуже тех, что выдавал нам Весёлый Палач.
– й – . , . . , , , , .
–Гаспар болеет-мается, но к вечеру поправится –
сочинил я, стараясь придать скрежещущему голосу оттенок игривости. По правде говоря, вышло ужасно, но, тем не менее, Сфорца убрал руку.
– – . .
–Как неделя день идёт для тех, кто с другом встречи ждёт, –
. у .
, . , .
, , . я , , . . .
– Гаспар? – Спросил он. – Тебе уже лучше?
–Гаспар и мёртвый приползёт, когда его утеха ждёт –
проскрипел я, и так надсадил горло, что чуть не раскашлялся.
Щёлкнул отодвигаемый засов, и элемозинарий впустил меня в комнату, в которой тьму разгонял лишь жёлтый трепещущий свет лампы.
– Входи, входи, – приказал он торопливо, и я молча прошёл внутрь.
Я не стал тянуть, ждать не было смысла. Я ударил брата элемозинария в висок, он повалился, словно мешок картошки, и вдобавок разбил бы себе голову об пол, если бы я вовремя не обхватил его за плечи. В конце концов, я ведь не хотел, чтобы он умер, правда? Я не был настолько милостив, чтобы допустить это так легко.
Я привязал брата Сфорцу к кровати, так, что его тело стало похоже на букву «Х». () разложил . . , . , , , , , и .
, , , , .
–Как по маслу всё пошло, время ногти рвать пришло –
наполовину пропел, наполовину продекламировал я и потянулся за аккуратно выглядящими небольшими клещами.
Элемозинарий что-то невнятно мычал, но кляп эффективно заглушал любые звуки. Я усмехнулся, крепко прижал руку жертвы, а затем ухватил щипцами ноготь большого пальца. Верьте или нет, любезные мои, но я не успел даже рвануть. Сфорца покраснел, как будто кто-то облил его лицо ведром крови, судорожно задёргался, напряжённый, как до предела натянутая струна, а затем застыл.
– Меч Господень! – яростно рявкнул я своим нормальным голосом.
