он заикался.
– ? – , , он .
. , . , . , от , .
– и , . –
Ангел по имени Микаэль попятился с настолько видимым ужасом, что его лицо казалось в этот момент какой-то зловещей маской, вырезанной, чтобы вселять страх в сердца живых существ. Но он не мог сбежать от моего Ангела, который шёл, мощный, сияющий и смеющийся. Золотые волосы развевались словно под порывами ветра. Внезапно его руки и крылья окутали серого Ангела, который закричал голосом, полным страдания. Когда я услышал этот крик, то упал на колени, ибо звук поразил не только мои уши, но дошёл до самых глубин сердца и ума. Он был настолько полон ужаса и отчаяния, что я не помню, чтобы я когда-нибудь слышал что-либо столь же трогательное. Однако я не мог себе отказать в удовлетворении греховного любопытства, и, стоя на коленях, опираясь ладонями на влажный пол, старательно разглядывал всё, что происходило перед моими глазами. В конце концов, я не думаю, чтобы в мире жило много людей, которые были наделены опытом наблюдения за битвой двух Ангелов. Однако то, что происходило, трудно было назвать боем или битвой. Ангел с серыми крыльями почти исчез в зареве святого сияния, которое, казалось, уже даже подавило его крик. Я видел только его чернеющее лицо и огромные глаза, исполненные безграничной муки. Я знал, что долго не забуду этого зрелища. А потом мой Ангел-Хранитель отступил и стряхнул с рук и крыльев серую пыль. Таков был конец существа, называемого Микаэлем.
, .
– Ух-ххх! – захрипел он, и из его рта потекла слюна, смешанная с кровью.
. он , . . , , , , - .
– Мордимер, мой Мордимер, – . – ? , , , ? ?
– Тем не менее, так и вышло, –, , , .
– Тем не менее… – повторил он через минуту тихим голосом, словно задумавшись над моими словами.
Освещающий подвал свет угас, и когда я снова бросил взгляд в сторону Ангела, он опять выглядел тщедушным человечком в коричневом балахоне. Он опирался на огромный сияющий меч, который теперь так странно выглядел в его руках.
– . – . , . , .
– Да, мой господин, – ответил я, склоняя голову.
Он уселся в углу погреба и поджал ноги, обняв их руками. Когда-то в это время, я даже не заметил когда и куда, исчез его сияющий меч.
– Грядёт час великого очищения, Мордимер. Ибо
уже топор приложен к кореньям древ –
сказал он, цитируя святого Матеуша. – Но мы только не знаем, когда ударит остриё и куда попадёт.
– Да, мой господин, – повторил я.
– , , . – .
– А кто я, мой господин? – осмелился я спросить.
– Действительно. Кто ты, Мордимер?
– Божье творение? – ответил я тихо со слегка вопросительной интонацией.
Он рассмеялся смехом, от которого бежали мурашки по коже.
– Божье. Бог. Бога. Боже, – забормотал он. – А скажи мне, где Бог?
– , , мне .
, я . , , , .
– Нигде Его нет, – проговорил он тихо. – Хотя мы так сильно о Нём мечтаем.
, . .
