— Свят! Яко же государя выдать? — удивился Зотов.
Я усмехнулся. А сколько же было радости на лице мальчишки! Наверное, не меньше, чем у учёного, который всю жизнь идёт к какому-то открытию и, наконец-таки, формулирует важный закон физики.
— Проси, чего желаешь! — повелительным тоном сказал Пётр Алексеевич. — Служба твоя по сердцу мне. От бунта спас Отечество.
Если бы только от него всё зависело! Наверное, попросил бы я о многом. Впрочем, для меня, полковника, ещё недавно бывшего десятником, то, что попрошу, тоже немало.
— Прошу, Ваше Величество, сколь-нибудь земли. А ещё челом бью Вашему Величеству, кабы дозволили мне забрать с собой скомороха Игната и девицу Анну, — сказал я, усилием воли останавливаясь.
А ведь хотелось ещё просить и денег, и разрешения разрабатывать Уральские руды, на что опять же средства требуются. Но и меру нужно знать.
— Отчего ты не просишь чин дворянский? Полковнику быть без роду без племени? — спрашивал государь. — Али удумал чего? Со службы не отпущу! И твоего стрельца, ну того, большого, при мне оставляй, завсегда.
А главное — это-то я и забыл. На самом деле нельзя мне никак оставаться в мещанах, во стрельцах. Без какого-либо дворянского титула продвижение дальше заказано. Да и не почину мне быть наставником государя, если не дворянин. Ну а что касается Горы, так это он не хочет быть всегда рядом с царем. Именно что всегда.
Мол, у него, у Горы, и хозяйство есть, лавка своя, какое-то там ремесло, связанное с поделками из кожи. И все это оставлять не может. Получалось, что хочет Гора и рыбку съесть и… при этом красиво выглядеть. Так не бывает. Но и выбора нет у исполина.
— Так что? Чин дворянский нужен? — уточнял царь.
— В том уповаю на волю вашу, Ваше Величество, — сказал я тогда, кланяясь.
— Хм, — раздался звук из угла моей спальни.
Я посмотрел туда. Никита Зотов, уже немолодой мужчина, хмурился да хмыкал. Явно показывал своё недовольство. Мол, я попрошайничаю. Никита Моисеевич читался для меня, как открытая книжка. Он не сдерживался, ярко проявлял свои эмоции.
— А ну, Никитка, помалкивай! — приструнил невысказанное недовольство Зотова государь. — Не ведаю я, кто больше сделал полезного мне и царствию моему. Почитай, что два раза жизнь мою спас полковник Стрельчин. А чем я отблагодарил? В чём же воля моя царская, что дворянством да землями наградить не могу?
— Можешь, государь, ты всё можешь. Только у матушки испросить да с боярами совет держать потребно, — нравоучительно сказал Никита Зотов.
Если он так продолжит с Петром разговаривать, то рискует стать нелюбимым учителем. Но лично я не хотел ссориться с Зотовым.
Никита Зотов казался мне вполне управляемым человеком. И думается, что я достаточно быстро смогу наладить с ним отношения, даже сделать своим человеком. Ну или соглашение какое устное заключим. Джентельменский пакт раздел сфер влияния на царя, так как науки, коими обучать будем Петра и без того разделены.
— Без бояр никак. И матушку слушать надо, Ваше Величество, — подтвердил я и, наблюдая, как государь разочаровывается, поспешил добавить к своим словам: — Но и слово государево должно быть услышанным.
Зотов в отрицании замотал головой, явно не соглашаясь с моими утверждениями.
— Земли много обещать не могу. Тут многие шибко падки до земли. А тех людишек, за коих ты просил, забирай. Игнат — старый, не веселит меня. А про ту девку и слышать я не слыхивал. Забирай. А жену присмотришь себе, так в том со мной совет держи! Наставников своих я сам женить буду!
Ага! С твоими похождениями по бабам только и советовать жену. Как жениться да быть прилежным семьянином! Ну, конечно же, я сказал, что без воли государя жениться не буду.
Вообще приход государя был, скорее всего, незапланированным и несанкционированным. И, конечно же, об этом узнают и бояре, и царица. Но с другой стороны, это государь проявил инициативу. И я тут не причем. И пусть еще подумают и посмотрят, что царь ко мне тянется. Нет… мальчишка все же.
В этот момент дверь в мою комнату распахнулась, и на пороге появился… Нет, ну проходной двор какой-то. А я-то переживал, чтобы кто-то пришел и тем самым пролился свет на моем будущем.
— Рад видеть тебя в полном здравии, боярин Артамон Сергеевич, — сказал я и обозначил поклон.
Лишь обозначил. Понимаю, что живу в сословном обществе. Но вот… допустим, спину у меня прихватило, чтобы её гнуть лишний раз. И пусть Петр Алексеевич видит, что ему-то я кланялся полноценно. В этом времени такие вещи примечаются.
Матвеев же смотрел на меня и был явно недоволен тем, что я не выказал ему должного — не согнул спину в три погибели. Я глаз не отводил. Нет… отвел. Воевать мне сейчас не с руки. У меня не обеспечены тылы, не усилены фланги, нет бойцов, наконец и союзников.
А России сейчас нужны сильные лидеры возле государя. И Матвеев нужен России. Ненадолго. Пока не станет зарываться и не потеряет берега, что непременно случится. Но без сильных людей у трона не за горами новый бунт. А там и русский Юг начнёт показывать свои зубы.
