Князь не зря получил прозвище «Храбрый»: он был одержим войной, поэтому Бог, чья доблесть состояла в проповедях мира, добра, терпения и смирения, казался Святославу смешным. То ли дело покровитель русского воинства, громовержец Перун – могучий богатырь, который правой рукой поднимал огромную палицу, а левой держал колчан со стрелами-молниями. По мнению киевского князя, грозный небожитель более достоин поклонения, чем тот, кто даже не сумел предотвратить собственную казнь.
Равняясь на любимое божество, Святослав Храбрый посвятил свою жизнь военным походам. Он одолел волжских булгар, разбил хазар, дошел от побережья Каспийского моря до Приазовья (где на месте поселения Таматарха возник русский город Тмутаракань – столица Тмутараканьского княжества), добрался на ладьях до последнего оплота хазар, города Саркела, и, уничтожив его, основал на этом месте крепость Белую Вежу. Еще долго в тех местах, где побывал киевский князь, вспоминали о нашествии его дружины с ужасом.
Вдохновленный первыми победами Святослав отправился на Балканы, где попытался ослабить мощь Византийской империи. Военные действия между княжьей дружиной и императорским войском затянулись с переменным успехом на два года. А пока Святослав сражался в дальних землях, Киевом продолжала править его мать. На ней, помимо властных обязанностей, лежала еще ответственность за воспитание троих ее внуков – Ярополка, Олега, и Владимира.
Летописные источники ничего не сообщают о наличии жены у покорителя хазар и возмутителя спокойствия Византийской империи. Скорее всего занятый походами Святослав Храбрый так и не нашел времени обзавестись супругой, и его три сына были плодами случайных связей. О матери или матерях Ярополка и Олега ничего не известно, матерью же Владимира летописцы называют Малушу, ключницу княгини Ольги. Появившиеся много лет спустя после описываемых здесь событий красноречивые повествования о том, как младший сын Святослава Храброго страдал из-за своего незаконного происхождения, не имеют ничего общего с русской действительностью X века, ибо по древнему патриархальному обычаю (существовавшему не только у восточных славян, но и у других народов) законными считались все дети, которых признавал отец вне зависимости от того, была ли ему женой их мать.
Ольга должна была воспитывать внуков так, как этого хотел их отец. В обучении княжичей основной упор делался на военное искусство, а главными учителями Ярополка, Олега и Владимира стали опытные дружинники, которые все были язычниками. Святослав при выборе пестунов6 решительно отвергал кандидатуры христиан, если даже те были хорошими ратниками. Княгиня Ольга, конечно же, пыталась исподволь внушить мальчикам христианские истины, однако окрестить внуков она не решилась.
Когда князь вернулся из двухлетнего похода на Балканы, он сразу же заявил матери:
– Не люба мне жизнь в Киеве. Хочу жить в Переяславце на Дунае, ибо там центр земли моей (он уже считал своей ту часть Болгарии, которую недавно завоевал), и туда все блага стекаются: от греков – шелк, злато, вино и различные плоды; от чехов и угров7 – серебро и кони; из Руси звериные шкуры, воск, мед и рабы.
На расхворавшуюся Ольгу слова сына произвели удручающее впечатление.
– Когда похоронишь меня, тогда отправляйся куда хочешь, – сказала она с укором.
Спустя три дня после этого разговора княгиня умерла, и Святослав засобирался во второй балканский поход. Он поделил власть над Русью между своими тремя сыновьями: Ярополк должен был править в Киеве, Олегу досталась Древлянская земля, а Владимир отправлялся в далекий Новгород. Два старших княжича едва успели войти в отроческий возраст, младший был еще совсем дитем, но отца это не смущало, ибо каждого из его сыновей опекал мудрый пестун. С Ярополком был Варяжко – воин родом из Скандинавии, Владимира пестовал его дядя по матери, Добрыня Малкович, а об имени того, кто сопровождал в Древлянскую землю Олега, никаких сведений не осталось.
Второй балканский поход Святослава Храброго оказался не столь победным, как первый. Против русского князя были направлены почти все военные силы Византийской империи, и ему после нескольких неудачных сражений пришлось отказаться от устройства своей резиденции под боком у Византии. Мир, впрочем, Святослав заключил на выгодных для себя условиях, ибо византийский император Иоанн Цимисхий, желая избавиться от притязаний киевского князя на Болгарию, заплатил ему огромную контрибуцию. Когда более ли менее удовлетворенный князь возвращался в Киев, на него у порогов Днепра напали печенеги. Святослав Храбрый погиб, а из его черепа печенежский хан Куря велел, по преданию, сделать чашу для вина.
После смерти отца Ярополк продолжал править в Киеве. Пять первых лет его княжения8 прошли без каких-либо потрясений. Не было ни одного серьезного нападения печенегов – они лишь изредка совершали короткие набеги на небольшие поселения. В мирной обстановке процветала торговля, развивались ремесла, богатело население. И по-прежнему в Киеве господствовала веротерпимость.
