Ярополк полностью доверился пестуну, а тот вполне оправдывал доверие своего воспитанника. Варяжко мудро управлял подчиняющимися Киеву землями и понемногу приучал к власти юного князя. Любопытно, что старый воин, оставаясь верным древним скандинавским богам, советовал Ярополку принять христианство. Князь, на которого оказала в свое время влияние бабка-христианка, симпатизировал Спасителю, однако последовать совету пестуна никак не решался.
Тем временем подрастали младшие братья киевского князя. Олег осваивался в Древлянской земле. Будучи гордым, заносчивым, вспыльчивым да к тому же еще и мнительным, средний сын Святослава не добился любви своего окружение, однако нашел общий язык с волхвами, благодаря чему обрел довольно-таки устойчивое положение.
Владимиру, когда он стал новгородским князем, исполнилось десять лет. Он и Добрыня сумели прижиться в Новгороде, жители которого редко доверяли чужакам. Дядя и пестун юного князя сразу проявил себя, как хороший военачальник, чем вызвал уважение у новгородцев. К тому же Добрыня оказывал покровительство торговле, отчего подвластный его племяннику город богател.
Незаметно минуло пять лет с той поры, как князь Святослав Игоревич Храбрый дал своим сыновьям власть. На Руси было спокойно, и казалось, что ничего не предвещает в ближайшем будущем каких-либо перемен.
Киев праздновал начало весны. С самого утра народ высыпал из своих жилищ, радуясь от души тому, что поднявшееся на небо солнца давало не только яркий свет, но еще и какое-никакое тепло, благодаря которому земля очнулась, наконец, от зимнего оцепенения и зажила, задышала, выпуская при каждом вздохе из своих глубин первые травинки. Пахло речной водой, набухающими почками, свежим навозом и дымом. Птицы пели, щебетали и чирикали на разные голоса.
Весна в представлении язычников – не явление природы, а живое, способное принимать решения существо, которое, обидевшись на людей, может оставить их во власти зимы, поэтому, дабы задобрить капризницу, нарядные девушки начали с рассвета прославлять ее на холмах и пригорках.
А чтобы ублажить тех божеств, от которых зависел будущий урожай, киевляне несли к расположенным в чащобах леса и у подножьев холмов капищам свои требы, предназначая их Перуну, Роду, Велесу, Дажьбогу, Яриле, Симарглу, Мокоши, Ладе и Лели. Для множества кур, петухов, гусей и уток людской праздник весны стал последним днем их жизни. Удачливее птицы была скотина: ею жертвовали только зажиточные люди. У окруженных толпами народа святилищ жалобно мычали быки, отчаянно блеяли козы, носились, обливаясь кровью, обезглавленные куры и петухи. А управляли действом косматые жрецы – волхвы. Облаченные в длинные белые одеяния они указывали толстыми посохами на животное или птицу, бормоча при этом заклинания, а их помощники расправлялись с выбранной жертвой. С требищ струями текла кровь.
Подношения богам продолжались до полудня, а потом началось собственно празднество. Улицы и окрестные леса заполнились разряженными мужчинами и женщинами. На полянах горели костры, вокруг которых веселилась молодежь. Парни, соревнуясь, объезжали жеребят и молодых бычков. Красавцы-отроки в белоснежных одеждах изображали весеннего бога Ярилу: они сидели верхом на белых конях, а девушки славили их песнями. Водились хороводы, сменявшиеся разухабистыми плясками под звуки дудок и трещоток.
Князь Ярополк совершил утром поездку по самым известным в округе капищам, а его слуги гнали за ним стадо бычков. Оставив в каждом святилище по одной требе, князь вернулся к себе в хоромы. А ровно в полдень он вышел на красное крыльцо, представляющее собой громоздкую лестницу с просторной верхней площадкой. Ярополк сел на высокий табурет, а бояре и воеводы заняли места на двух лавках. Ниже на ступеньках устроились те знатные мужи и юноши, которые, хотя и входили в ближний круг Ярополка, но еще не заслужили (в основном по молодости лет) права называться его советниками.
У восемнадцатилетнего правителя Руси были такие же, как у его покойного отца глубоко посаженные голубые глаза, над которыми так же нависали мохнатые брови. И рост они оба имели средний, однако, если коренастый и широкоплечий Святослав производил впечатление здоровяка, то узкогрудый Ярополк казался хилым и хрупким. Над верхней губой молодого князя пробивался редкий пушок, которому, по общему мнению, вряд ли предстояло стать такими длинными и пышными усами, какими обладал храбрый покоритель Балкан. Голову Ярополка покрывала украшенная серебряной проволокой серая шляпа, а одет он был в темно-красную свиту9 и алое шелковое корзно10 с большой золотой застежкой. В правом ухе молодого князя сверкала золотая серьга с карбункулом11 и двумя жемчужинами – украшение, доставшееся ему в наследство от отца.
