Истосковавшегося по родине Фому неудержимо потянуло на берег Днепра. Блуд тоже был не прочь вернуться в Киев, где ему, несмотря на все неприятности, жилось лучше, чем где-либо еще. И они, положившись на волю Господа, отправились туда, откуда пять лет назад один из них был изгнан. Как выяснилось, князь Ярополк, действительно, не имел никаких претензий к своему учителю. Прибыв в Киев, Блуд получил во владение наследство покойного дяди, хотя по закону мог рассчитывать только на небольшую его часть, как возмещение приданого своей матери, и занял видное место в княжеской дружине. Молодой боярин, памятуя о прежних неприятностях, старался не выпячиваться, но порой в нем закипала его горячая степная кровь. Вот и на сей раз хвастовство Турилы вызвало у Блуда непреодолимое желание поставить хвастуна на место.
Силач окинул снисходительным взглядом своего нового соперника.
– Жидковат наш молодец против Турилы, – засомневался боярин Мутур.
– Где не хватает сил, там ум и ловкость помогут, – отозвался Претич.
Когда Блуд встал в позицию, ворот его рубахи распахнулся, обнажив мускулистую грудь.
– Хорош наш молодец! – воскликнул воевода Стегги.
Едва Турила бросился на Блуда, тот быстро увернулся и ухватил противника сзади за шею. Силач попытался вырваться из крепких объятий, но руки соперника сдавили ему горло, словно железными тисками.
– Этак, Блуд задушит Турилу, – пробормотал удивленный Варяжко.
– Может и задушит, – спокойно согласился Претич.
Казалось, что здоровенный детина вот-вот задохнется: его лицо побагровело, глаза вылезли из орбит, а рот ловил воздух. Когда все уже решили, что ему пришел конец, Блуд резко отпустил его. Не ожидавший этого Турила рухнул всем телом на землю, подняв столб пыли.
– Победил Блуд, – заключил Ярополк.
Однако это утверждение оказалось преждевременным, потому что поверженный силач вскочил и с ревом ринулся на противника. Блуд тут же нанес ногой удар, от которого Турила покачнулся. Дальнейший бой выглядел так: силач безуспешно пытался поймать Блуда, а тот, водил верзилу за собой, словно быка на веревочке, и при этом постоянно его бил.
– Ох, и ловок он! – восхитился боярин Явтяг.
– Ой, глядите-ка! – истошно завопил шут.
А поглядеть было на что: один из ударов Блуда пришелся его противнику между глаз, и силач под радостные крики зрителей вновь распластался на земле. С четверть часа Турила пытался подняться, но у него это не получалось, а Блуд стоял и наблюдал за этими безуспешными попытками.
Свенельд презрительно поморщился.
– Чего же он глядит, а не бьет?
– Зачем бить того, кто уже повержен? – глубокомысленно изрек Варяжко.
Турила, наконец, встал на ноги, однако схватку не продолжил, а побрел, покачиваясь, прочь. Было видно, что каждый шаг дается ему с великим трудом.
– Допек наш молодец Турилу! – хмыкнул Стегги.
– Одолел все-таки! – обрадовался князь.
Все с восхищением смотрели на победителя. Молодой человек с очень светлыми волосами, бледным лицом, глазами дымчатого цвета и перебитым носом поднес Блуду его одежду.
– Блуд не расстается со своим слугой, – заметил Мутур.
– Запамятовал я, как его зовут? – спросил Варяжко.
– Фомой, – ответил Кары Тудков.
К победителю схватки приблизилась миловидная русоволосая боярышня. Краснея, она вытерла вышитым полотенцем у него со лба пот и стремглав убежала прочь. У наблюдавшего за этой картиной младшего сына Свенельда, Мстиши, в глазах мелькнуло отчаянье, а его брат, Лют, презрительно хмыкнул.
– Никак, Мутур, внучка твоя, любезничала с Блудом, – узнал боярышню Претич.
– Она самая, моя Радомира, – буркнул Мутур.
– Видать, Блуд ей люб, – заметил с улыбкой князь.
– Так, может, поженить их, – предложил Явтяг.
Мутур недовольно фыркнул.
– Чем тебе, боярин, жених не угодил? – удивился Варяжко. – Блуд молод, не беден и у князя на хорошем счету.
– Он христианин, – нехотя отозвался Мутур.
– Ну, и что, – возразил Ярополк. – Христиане верны своим женам, и у них крепкие семьи.
– Так-таки и верны, – усмехнулся Свенельд. – Поглядите-ка на нашего Блуда. Кажись, он уже забыл о Мутуровой Радомире.
Взор Блуда (как впрочем и взоры всех присутствующих мужчин) устремился на появившуюся красавицу с волосами цвета вороньего крыла, черными глазами и ладным телом. Одета эта молодая женщина была в изрядно поношенную рубаху и поневу14, а поверх одежды она нацепила на себя большое количество дешевых украшений: бус, подвесок и браслетов.
– Ишь ты! Вита, вдова Яна Волоха15, к нам явилась, – узнал красавицу Претич.
– Кажись, она тоже волошанка? – осведомился Варяжко.
– Да, волошанка, – подтвердил Претич.
– Сказывают, у нее дурное око, – заметил Явтяг.
Варяжко проворчал:
– Об ее дурном оке болтают бабы, чьих мужей она к себе в постель заманила.
Все мужчины, включая князя Ярополка, продолжали пожирать глазами Виту, она же, словно спасаясь от их жадных взглядов, повернулась и устремилась со двора. Только тогда, когда красавица скрылась из вида, Блуд вспомнил о князе и направился к крыльцу.
– Эка его разобрало от вида смазливой женки! – хмыкнул Свенельд.
