Трепа, не в силах сдержаться, хохотнул, и его единственное ухо очень хитро покраснело, остальные ограничились понимающими улыбками.
– Только, боюсь, мы с тобой о разных бабах говорим, – продолжил я, не обращая внимания на смешки. – Та, которую я знаю, вовсе не жадная, она даже позволила мне ее охрану попинать чуток.
Все снова засмеялись, и на сей раз не стеснялись смеяться в голос. Следопыт что-то прошипел Треске на ухо, и тот, ухватившись за живот, едва не упал со стула.
– А если она не там? – спросил Лерой, не понявший всеобщего веселья.
– Если она не там, тогда один из нас прокатится до Длалина впустую. Что мы теряем, герцог? Не там она, так не там. Один хрен, больше искать ее негде.
С этим все вольно или невольно, но согласились. Смех утих.
– Я щас напишу записку, и отправим кого-нибудь туда. Кто поедет?
– Я могу, – сказал Следопыт, вновь придвинувший к себе миску.
– Еще кого-то надо отправить в Паар, – вдруг сказал Носатый.
– Зачем? – хором спросили все, ход его мыслей не понял никто.
– Ну как, – смутился он, – предупредить армию. Глядишь, они и вырвутся оттуда. У многих здесь жены и дети, не очень-то захочется отдавать страну врагу, когда у тебя тут родня.
– Вот ты и поедешь, – сказал я.
– Так я и хотел, – просиял Носатый. – У меня брат там, – добавил он.
Все молчали. Решение было принято, но никто не спешил его выполнять. Казалось, что еще не все обговорено. Что что-то повисло, что-то застряло в горле, что-то, что мы упускаем. Лерой сидел, глядя в пол и почесывая заросшую щеку.
– Знать бы, как она выглядит, наша принцесса, – произнес он себе под нос, но мне показалось, что он это прокричал. – А то ищу и не знаю кого. – На его синих губах появилась виноватая улыбка.
– Это можно, – вздохнув, сказал я и, сняв с шеи медальон, катнул ему.
Прежде чем взять в руки маленькую желтую безделушку, он долго смотрел на меня, и я никак не мог понять, что означает его взгляд. Насмотревшись, он улыбнулся и сгреб со стола медальон, как хватает заплесневелую булку человек, не евший несколько дней, и трясущимися руками открыл его. Открыть-то открыл, но заглянуть туда боялся. Наконец пересилив себя, он глянул внутрь.
Несколько минут он сидел, выпучив глаза и открыв рот, неотрывно глядя на изображенных там господ, потом его губы дрогнули, и зал огласил мощный хохот. Он хохотал до слез, смеялся и хлопал рукой по коленке. Отсмеявшись, он вернул медальон мне.
– Нет, Медный, – произнес он, вытирая слезы, – в Лесфад поеду я.
Лерой взглянул на медальон и снова засмеялся.
– Ты че ржешь? – спросил я, заглянув в медальон, но, конечно, ничего смешного там не увидел. На меня по-прежнему взирало лицо Адели, только на несколько лет старше.
– Ничего, – ответил он, сдерживая улыбку, – так, кое-какие забавные совпадения нашел.
– Не хочешь нам сказать? – Я нахмурился, не нравится мне это. – Мы бы тоже с удовольствием посмеялись.
– Нет, – ответил он, – извините ребята, но не сейчас. Я расскажу вам потом, когда все это закончится и мы с вами встретимся в более спокойное время, за кружечкой доброго таерского вина. – Он специально подчеркнул, какое вино мы будем пить при встрече. – А сейчас, чем меньше вы об этом знаете, тем лучше для вас, да и для всех нас.
– Может, нам теперь и Адель искать не стоит? – обиженно спросил я.
Конечно, обиженно, я-то перед ним распинаюсь, все рассказал, даже придумал кое-что, а он, сволочь, поймал смешинку и спрятал ее для себя одного. Темнит что-то наш герцог, ой темнит. Не нравится мне это.
– Стоит! – Он взглянул на меня, ну и веселые у него глаза, даже мешки под ними порозовели и уменьшились. – Вот как раз теперь и стоит, – серьезно сказал он, и я понял, что он не шутит.
Пришлось слегка пересмотреть планы. Но я от этого только выиграл. Так как Лерой решил ехать в Лесфад сам, то мне надлежало отправиться в Длалин. О чем я не жалел, еще бы, тут открывались возможности свидания с моей обворожительницей, только бы ее садовники с дубинками наперевес снова в драку не кинулись. Хватит с нас ненужных смертей. Компанию до Длалина мне составит Носатый, но я останусь там, а он продолжит свой путь до Паара. Ему не составит труда найти армию. Такое количество народу нелегко спрятать.
Выехали мы все вместе, никто не захотел оставаться в гостеприимном доме герцога. Хотя Лерой и предлагал, но ребята справедливо решили, что от них будет больше проку под командой Молота, чем на харчах герцога.
На развилке дорог мы остановились. Герцог почесал висок, печально взглянул на меня и выдавил:
– Удачи тебе, Медный, она тебе понадобится.
– Спасибо! – ответил я. – Тебе тоже.
Лерой не ответил. Он последние дни мало разговаривал и совсем не отвечал на мои вопросы. А мне было жуть как интересно, что же его так насмешило. Но он, зараза, хранил молчание.
– Удачи всем нам! – сказал он. – До встречи в Лесфаде! – Герцог поднял руку и тронул коня.
