Толпа гудела. Они разглядывали друг друга, шептали сплетни и гадости о стоящих напротив. Женщины хвалились платьями, мужики романами да добычей на охоте. Я не прислушивался к их разговорам. Меня интересовало другое. Я искал Адель, Шепот или кого-нибудь, кто бы смог навести меня на них, но все тщетно. Единственный раз мне показалось, что мелькнуло знакомое лицо, но я его потерял, а потом и уверил себя, что это не так. Незачем тут торчать Метису.
Тау крепко ухватила меня за руку и притянула к себе.
– Я ничего не вижу, – жалобно прошептала она.
– А на что там смотреть? – спросил я. – Хоть режь меня, не вижу ничего любопытного.
– Ну это ты, ты же простолюдин. – Тон ее был жалобно-обиженный и я не понял: она меня оскорбила или как? – Для тебя, конечно, ничего интересного, – продолжала канючить она. – Ты просто не привык к такому, а мне все это очень интересно, – она осеклась, поймав мой взгляд, – посмотреть на своих воспитанниц, – сглотнув, испуганно произнесла она.
Я подавил в себе желание удавить ее и, наклонившись к уху, прошипел:
– Как простолюдин я мог бы посадить тебя к себе на плечи, но как на это отреагируют твои воспитанницы, леди Таурелия?
– Ты что, обиделся? – смеясь, спросила она, но по ее испуганному взгляду было понятно, что я могу не отвечать. – Прости меня, я не хотела. – Она прижалась ко мне своим тельцем.
Я ее простил, ну, конечно, простил. Мы, мужчины, все такие слабые, и стоит женщине чуть поманить пальчиком или скорчить рожицу, как мы уже ползем к ней на коленях. Но, с другой стороны, они такие красивые, что, когда видишь их, готов бежать за ними на край света, а то и дальше.
Надеюсь, вон та голубая юбка далеко меня не заведет. Я осторожно выбрался из цепких лапок Тау, соврав ей что-то неподобающее королевскому приему – я же простолюдин, – и помчался за красивым голубым платьем.
Шепот или напрочь забыла об осторожности, или в самом деле думает, что мы покойники и некому вспомнить ее небесно-голубое, расшитое золотом и серебром платье. Она ускорила шаг, я тоже, она повернула за угол, я за ней, она поднялась по узкой лестнице, ну и я решил не отставать. Она исчезла, я расстроился и долго крутил головой и прислушивался.
Спустя пару минут она вышла из боковой, еле заметной двери. Черт бы побрал гада, строившего замок, ни хрена не видно, ни одной двери. Я поспешно отступил в сторону, но меня заметили.
Ее спутник, а теперь она была не одна, подошел ко мне и, стараясь заглянуть под капюшон, спросил:
– Брат… э-э-э… простите, не знаю вашего имени, вы что-то потеряли?
– Бога, – ответил я, – и уже очень давно.
– Ясно, – улыбнулся незнакомец, – потому-то вы и испугали бедную девушку. Неужто приняли ее за богиню?
Она повернулась, и я чуть не закричал. Надо же так, черт бы меня побрал, это не Шепот. По фигуре вроде она, но уж очень молода. Если, конечно, не поработал над ней колдунишка вроде Грамаля. Я судорожно соображал, что бы такое умное ответить, но где взять умные ответы, коли мозги покрыты толстым слоем тины.
– Неудивительно, что я ошибся, – проговорил я, кое-как собравшись с мыслями, – она и в самом деле похожа на богиню, учитывая то, что я понятия не имею, как они, боги, выглядят. – Если я испугал вас, милая леди, прошу прощения. Я того не желал.
– Ничего, – сладким голоском сказала она и протянула руку для поцелуя, – я не сержусь на вас – Ее темные глазки из-под опущенных век скользили по моей одежде, выискивая там мышцы.
– Тогда вы не рассердитесь, – я сделал шаг назад, – если я не стану целовать вам руки. Обет не позволяет мне прикасаться к женщинам.
– Конечно! – Ее глаза вспыхнули, она смущенно убрала руку, и спутник повел ее вниз.
Я долго стоял, согнувшись пополам, и смотрел на удаляющиеся, слегка скошенные каблуки его сапог. Когда шаги смолкли, я дал выход эмоциям. Я бегал кругами и кричал. Хвала всем богам, что никто этого не видел, а то быстро бы определили меня в камеру, а потом отправили в домик для душевнобольных.
Набегавшись, я вернулся к Тау.
– Где ты все время пропадаешь? – спросила она. – Я уже подозреваю: не нашел ли ты себе новую женщину?
– Нет, – ответил я, – не нашел. Тебе нечего бояться. – Конечно, нечего, я и старую-то найти не могу, где уж новую.
Где, черти бы ее взяли, Шепот? Где она, муравьев ей в печень? Где Адель? Я вновь пробежался взглядом по залу. Без толку! Слишком много людей, одетых весьма пестро. Тут и ярмарочного шута не найдешь. Я со злостью сжал кулаки. Хотелось ломать все вокруг, а еще лучше убить кого-нибудь, вот это мне бы действительно помогло.
